Эллина быстро вернулась и проговорила восхищение:
— Ах, шельмец этот Левушка! Какой, право, шельмец! Но — талант…
Я недоуменно обернулась, чтобы понять, в чем же талант этого «шельмеца». Слышала я его пару раз, так я не поняв, с чего ему в голову ударило напрягать так свои слабые голосовые связки. Но на сей раз я промолчала. В конце концов, я была в чужом монастыре, а мама всегда говорила мне, что со своим уставом в чужой монастырь ходить неприлично…
Я, конечно, старалась делать вид, что все идет «по плану». Но на самом деле чувствовала себя настолько скверно, что мне пришлось собрать все свое мужество, которое, к слову сказать, таяло с каждым мгновением, а безмятежность взора давалась с неимоверным трудом.
Меня утешало только то, что виновница моего горестного положения, Надя, чувствовала себя еще хуже. Уже через несколько минут после того, как мы переступили порог этой великосветской забегаловки, у меня родились подозрения, что весь этот «джаз» затеяли в мою честь. А деловой разговор с Надей, увы, был только предлогом. И ей, бедной, ладо было смириться с положением статистки.
Райков просто пускал мне пыль в глаза — и пыль золотой. Бог ты мой, кого тут только не было! И знаменитые актрисы, которых я раньше видела лишь на экране — добрый день, Витюша, как здоровье, Витенька, ты еще не женился, Витя?» Лотом были какие-то суровые бизнесмены, певцы с напряженными улыбками и просто знаменитые тусовщики и тусовщицы… Я не думаю, что они целыми днями торчат в этом Богом забытом ресторане, так что мои предчувствия все крепли, Витенька Райков знал, что сегодня тут соберется весь бомонд. И нарочно притащил сюда нас. Конечно, я же все-таки работаю в выставочном зале! Человек, не чуждый богеме, так сказать… Должна оценить, что имею дело не с простым заштатным олигархом, а с другом всех на свете муз…
— Витенька, милый, я тут тебя вспоминала, — жаловалась Эллина. — Представь, дружок, эти чертовы заводы ничего не приносят, никакой прибыли! Как ты и предостерегал… Ах, сколько раз я тебя не слушала. Короче, сижу совсем без денег, и приходится на все гастроли подписываться — только и делаю, что разъезжаю из одного Мухосранска в другой, а ведь и сам знаешь, не девочка уже…
Он слушал ее, кивал, а сам не сводил с меня вопросительного взгляда.
Она заметила это, посмотрела тоже в мою сторону, но зло, как будто я ей мешала.
— Вас кто одевает, милая? — спросила она меня.
Я от такой наивной простоты немного опешила, но быстренько вспомнила, что мой долг — эпатировать здешнюю публику.
— А я сама одеваюсь, — ответила я улыбаясь. — Знаете, в основном я одеваюсь у себя в спальне. Раньше меня одевала мама, но теперь я выросла. Приходится самой… А Левушку вашего кто одевает, не подскажете? Очень мне приглянулись голубые розочки на его шляпке…
Hадя покраснела, а Эллина посмотрела на меня, и мне почудилось, что в ее доселе равнодушных глазах вспыхнула симпатия.
— Вообще-то я не это имела в виду. Но подозреваю, что вы, Сашенька, все поняли. А она у тебя прелесть, Витенька. Смотри, такие девочки в нашем серпентарии нынче редкость.
«Витенька» преспокойно улыбнулся и слегка наклонил голову. У меня от возмущения потерялся дар речи — я сидела как рыба, вытащенная из воды, и больше всего мне хотелось разуверить эту великосветскую львицу, но я тут же вспомнила про свой неадекватный прикид и немного успокоилась. Пускай себе, решила а. Пусть я — новая причуда олигарха, а он тоже только моя причуда…
— А Витенька и сам это знает, — улыбнулась я. — Поэтому так дорожит моим обществом. Вы ведь и сами понимаете, как легко меня потерять…
Я обернулась к нему и спокойно коснулась губами его щеки. Надя, совершенно ошалевшая от моего бесстыдства, выкатила свои маленькие глаза и возмущенно дышала.
— Мы с Александрой пришли по делу! — выпалила она. — Господин Райков хочет купить работы…
— Это ты, Наденька, пришла по делу. Ты искусствовед, — перебила я ее. — А я работаю вахтером. Да, именно вахтером… Слежу, чтобы картины не украли Вот, например, Икара… Знаете, Эллина…
— Тетя Лена, — поправила меня эстрадная дива, явно заинтересовавшись моим рассказом.
— Этот Икар — шедевр, — сообщила я ей. — Такой огромный, половину комнаты занял… Сами посудите, как он чудесно будет в чьем-нибудь парке смотреться… Вот тот же Витенька. Кто его знает? Возьмет он парочку бандитов, и те проникнут в помещение, прикинувшись эстетами… А тут я на страже. Так что, тетя Лена, не все так просто Я думаю, может быть, Витенька и решил меня обольстить с этой целью? Я потеряю бдительность, а он воспользуется?