Я осталась довольна произнесенной мной речью. Для эффекта на всякий случай пару раз хлопнула густо накрашенными ресницами. Обвела взглядом зал, все больше напоминающий мне музей восковых фигур, и спросила:
— А у вас тут праздник? День рождения? Столько знаменитостей — с ума можно сойти!
— Да нет, — махнула рукой Эллина. — Просто тут всегда собираются эти знаменитости.
— И Витенька тоже у нас знаменитость? — поинтересовалась я.
— Витенька просто владелец этого ресторанчика, — наконец подал голос герой нашего романа. До этого он молчал, наблюдая за мной с насмешливым удивлением. — Так что мне это удобно…
— Всего лишь? — разочарованно протянула я. — А я-то думала, что вы олигарх… Зачем же вы так обманули бедную девушку?
Он вскинул брови и рассмеялся:
— Разве я говорил что-то подобное?
— Значит, не видать мне «Реми Мартена» как своих ушей, — грустно вздохнула я. — Придется побродить по залу в поисках настоящего олигарха… Не подскажете, в каком уголке этого выставочного зала представлены олигархи?
Эллина прониклась моим горем и, наклонившись, прошептала мне в ухо:
— Сашенька! Не надо вам никого искать… Витька не только этим рестораном владеет, так что… Не обижайте его.
— Вы меня успокоили, — кивнула я. — Конечно, было бы неплохо, если бы вы перечислили мне все, чем он там еще владеет. Но я не настаиваю… Я думаю, что потом смогу ознакомиться с его владениями поближе. После нашей свадьбы.
Райков в то время вел тихую беседу с Надей, но продолжал прислушиваться к нашему разговору. И продолжал смотреть на меня. Когда он услышал про «свадьбу», его брови удивленно поползли вверх, а губы тронула насмешливая улыбка.
«Господи, — подумала я. — как я устала от всего этого и от самой себя тоже!»
Мне вдруг ужасно захотелось встать и попрощаться. Спектакль окончен, сказала бы я. Мне пора.
Где-то далеко, в другом измерении, текла нормами жизнь, моя жизнь, и никогда еще ока не казалась мне такой прекрасной, как сейчас.
Я даже не расслышала сначала вопроса.
— Что? — переспросила я, увидев вопросительные глаза Райкова.
— Что вы будете заказывать, Сашенька? — повторил он. Голос его звучал интимно и немного сочувственно. Мне на одну секунду даже почудилось, что он понял, насколько мне здесь одиноко. Но — нет! Я не могу поверить, что таким, как он, свойственны человеческие эмоции. Мир ведь давно разделился на «них» и «нас». Мы разные. Как сказал их вечный рупор? «Если вымрут тридцать миллионов, мы в этом не виноваты. Они просто не вписались в экономические реформы». Я-то была как раз из «невписавшихся». Что ж, не всегда игра бывает их. Сейчас это моя игра, напомнила я себе.
— Устриц, — улыбнулась я. — Я обожаю устриц…
Это было моей роковой ошибкой!
Когда их принесли, я почувствовала такой приступ тошноты и омерзения, что невольно отшатнулась. Кажется, я побледнела. Потому что Эллина слегка усмехнулась, а Витенька наш ненаглядный сидел с видом преувеличенно-невозмутимым. Надя наклонилась ко мне и прошептала:
— Их едят живыми… Вон ножик специальный… Открываешь…
— Жи…живы-ми?
Я обернулась и уставилась на нее с таким ужасом, что даже она прониклась ко мне сочувствием.
— Саша, а кто тебя просил их заказывать? — прошипела она. — Я же тебя предупреждала, что твои выходки до добра не доведут.
— Откуда же я знала, что у них найдутся эти проклятые устрицы? — простонала я едва слышно.
— Саша, вас чем-то не устраивает… — начал Витенька.
— Нет, нет… — покачала я головой, не отводя глаз от ужасного блюда. — Просто вряд ли они свежие…
— Наисвежайшие, — заверил он меня с насмешливой улыбкой. — Честно говоря, я их терпеть не могу. Мало того, что они совершенно невыносимы на вид, так ведь еще и есть надо живых. Так что обычно я избегаю даже смотреть на них-. Но ваше желание — закон…
— Я сейчас, — сказала я, уже не в силах справляться с собой. — Мне надо ненадолго… отлучиться…
— Дамская комната прямо по коридору, — пояснила Эллина.
Ей-то, кажется, в отличие от меня было страшно весело.
Надо скипать по тихой, подумала я. В голове было темно, как в Александровском саду ночью, и даже шум был, как от ветра, точно и в самом деле я была в саду и деревья шелестели листвой, только еще гул какого-то непонятного происхождения все нарастал. В Александровском саду во время землетрясения, нашла я определение.
Даже в дамской комнате я оказалась лишней. Две шикарно одетые фемины испуганно отпрянули друг от друга, когда я стремительно ворвалась в это прибежище, украшенное зеркалами и яркими бра.