— Почему?
— Устрицы у вас там несвежие, — быстренько нашлась я с ответом. — И напитки мне не понравились.
И, не удосужившись выслушать его оправдательную речь, я зашагала по улице, обдумывая, какое из кафе у нас самое мерзопакостное.
Шел мелкий дождь, но, несмотря на это, на улице было много людей. Я на секунду представила себе, что это и не люди совсем, а тени, тем более что фигуры и в самом деле, выплывая из темноты, напоминали бесплотные фантомы. Один из фантомов мне показался знакомым, уже когда-то виденным или, скорее, угаданным. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть его получше. Он двигался прямо рядом с нами, опережая на один шаг, и на одну секунду мне показалось, что он имеет к нам непосредственное отношение. То есть попросту он с нами. Довольно высокий и широкоплечий, в куртке с поднятым воротником и и круглой шапочке, надвинутой почти на глаза. Иногда он оглядывался на нас, но старался тут же отвести глаза, если его взгляд встречался с моим. Он даже немного убыстрял шаг в этот момент. Конечно, он не принадлежал к числу моих знакомых: я как-то по жизни не дружу с «гоблинами». Странно, подумала я, чего он тащится с нами? Перебрав в уме все возможные варианты, я остановилась на самом, на мой взгляд, очевидном: этот тип — райковский бодигард. Не может же олигарх таскаться но улице без охраны своею драгоценного организма? Я вряд ли сумею ему помочь, скорее наоборот — вовлеку во всяческие неприятности…
Но сердце все равно тревожно забилось — особенно когда мы все втроем вошли в кафе и незамысловатый парень устроился неподалеку от нас с чашкой кофе.
Тем более, что мой спутник никакого интереса к загадочной фигуре не проявлял и своего с ним знакомства не обнаруживал. Он сидел совершенно спокойно и делал вид, что ему нравится жидкий кофе.
— Саша, вы меня слушаете? — спросил он, вырывая меня из моих подозрительных размышлений. В этот момент я как раз подумала, что гоблин на самом-то деле не бодигард, а киллер, и как только мы окажемся на темной и безлюдной улице, нас обоих просто npистрелят. Причем ладно бы одного Райкова, но этому несчастному киллеру придется взять на душу страшный грех убийства совершенно невинной жертвы, то есть меня.
Я встрепенулась и уставилась на него. Мне даже хотелось поинтересоваться, о чем он говорил. Но вместо этого я судорожно глотнула собственный страх, засевший в горле комком, и кивнула:
— Да, я слушаю…
Он смотрел на меня пристально, как учительница на уроке. «Данилова, ты слышишь, что я говорю? Ау, ты где, Данилова?»
— Тогда почему вы мне не отвечаете?
— А что я должна вам ответить?
— Я только что спросил, выйдете ли вы за меня замуж?
Ничего себе вопрос…
Я была так ошарашена, что даже не сразу ответила:
— Нет. Не выйду.
Он немного помолчал, а потом задал снова глупый вопрос:
— Почему, Саша?
— Потому что это идиотизм, — выдохнула я. — Вы видите меня третий раз в жизни… Я гоже. Мы даже на ты еще не перешли. Вы меня даже не пытались еще обольстить.
— Пытался, — с немым укором посмотрел он на меня.
Нет уж, ни фига не пытались! — обиженно заявила я. — Это нечестно! Так вот сразу — и я должна немедленно согласиться!
— Не немедленно, — пошел он на уступки. — Я не говорю, что прямо сейчас… Но потом, спустя день, два, три, неделю… Вы за меня выйдете замуж?
Вот ведь зануда! От неожиданности я чуть не подпрыгнула на стуле. Ну надо же, как зациклился, в самом деле! Или это особенности «национального олигархизма»? Пришел — увидел — победил… А времени на проявление чувств-с у нас отродясь не было. Деньги надо делать! Да и вообще «вы за меня что, не выйдете замуж? Крутом столько желающих, так что быстрее решайтесь, мадемуазель»…
Конечно, я не была готова к такому ответственному моменту в моей жизни. К тому же мне это скоропалительное предложение показалось унижающим мое человеческое достоинство. Я вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза с дерзким вызовом.
— Нет, не выйду. — сказала я. — Потому что я не желаю быть блажью… А вы сейчас именно блажите.
Я поднялась с места. Он вдруг схватил меня та руку и силой заставил опустится снова на кресло.
— Выслушайте меня. Сашенька, начал он. — Не уходите так. Я уже понял, что некоторой своей поспешностью я вас напугал… Поверьте, я этого не хотел. Давайте поговорим по душам. Хотите, я встану на колени? Только не уходите…
Он снова смотрел с мольбой во взоре» и теперь это меня действительно напугало.
Скорее всего он болен, почему-то пришло мне в голову. Болен какой-нибудь тяжелой формой кататонической шизофрении … В последней стадии! Может быть, у него склонность к навязчивым идеям. Говорят, это бывает. Боже, какую ужасную судьбу Ты мне уготовил! Быть рядом с психом, ночью… Да уж, ничего себе! С одной стороны — какой-то киллер, а перед моими очами распластался псих, за которым этот киллер, возможно, охотится. Дойду ли я сегодня до дома?