— Нет, разговаривать-то мы как раз можем. И долго… Но он богат. А я…
— Деточка, — улыбнулась она, — ты в детстве какие книжки читала? Неужели ты не удосужилась почитать книги сестер Бронте?
— Марья Васильевна! — округлила я глаза. — Он же не английский аристократ! Он новорусский!
— Ты тоже, к моему огромному сожалению, мало походишь на Джен Эйр, — возразила моя собеседница. — Так что получается, вы друг друга стоите…
— Нет уж, — решительно сказала я. — Каждый должен быть рядом с человеком, подходящим ему.
— А я-то, дура старая, думала, что надобно быть рядом с любимым человеком, — вздохнула она. — Пусть даже человек этот совсем «неподходящий», как вы изволили выразиться, юная леди. А чем этот ваш «новорусский» господин так вам приглянулся, что у вас настроение испортилось?
— Вот потому-то испортилось, что… Он какой-то не такой.
— Не такой, каким ты его хотела бы видеть?
— Ну да. Он странный. Даже внешне он больше похож на нормального программиста. И музыку любит. Не дурацкую. Не «гоп-стоп» этот невыносимый… Поэтому я не могу прогнать его и спокойненько закрыть дверь.
— А что он любит?
— Брамса, — вздохнула я. — Его мама раньше была учительницей музыки.
— Получается очень даже симпатичный парнишка, улыбнулась Марья Васильевна. — Как я поняла, единственный его недостаток — это то, что он зарабатывает деньги…
— В общем, да…
— Ты хотела бы всю жизнь провести в вечных поисках подработки и в размышлениях, где же раздобыть двести рэ, чтобы дотянуть до зарплаты.
— Не совсем так, — сказала я. — Я все-таки надеюсь, что когда-нибудь я смогу печататься…
— То есть ты тоже хочешь зарабатывать.
— Ну конечно! Но ведь это же не ресторан с казино!
— А он владеет рестораном? И казино?
— Кажется…
— Это плохо, — нахмурилась Марья Васильевна. — Нельзя зарабатывать на низменных инстинктах толпы. Нельзя развивать в человеке отрицательные качества в угоду собственному кошельку. Я думаю, тебе надо прекратить встречаться с этим человеком!
Странное дело, я возмутилась! Мне так стало обидно за Райкова — я даже почувствовала, как мои щеки стали горячими.
— Вот уж это его дело, как ему зарабатывать! И никто не виноват, что у нас самое распространенное желание — это как раз пожрать и поиграть!
Выпалив эти слова, я сама испугалась. Не обидела ли я мою дорогую Марью Васильевну своими словами? Я осторожно подняла глаза: моя бабушка сидела и лукаво улыбалась, рассматривая меня с интересом.
— Да, Сашенька, — сказала она. — Похоже, ты в опасном положении… Мне кажется, что тебе этот человек совсем небезразличен… Так что придется нам с тобой смириться с его странным интересом к ресторанному делу.
— Почему это?
— Мне показалось, что ты его… любишь, — сказала она, убирая мои волосы со лба. — А когда любишь, всякие там глупости волнуют куда меньше, чем настоящее. Но это уже потом. Позже. Когда сама становишься умнее… — Она помолчала немного, а потом сказала: — Жил когда-то очень давно в городе Муроме некий князь. Звали его Петр. Однажды он встретил простую девушку Февронию… И так полюбил ее, что жизнь без нее показалась ему тьмой беспросветной. Решил он на ней жениться, но бояре возмутились и начали чинить им препятствия… Так достали, говоря современным языком, что пришлось им уехать из Мурома… Знаешь, какие глупые были эти бояре? Разве можно было вставать против Бога? Если человек полюбил кого-то — это по воле Божией… Главное — этот дар сберечь и помнить: не всякому человеку он лается… Так что, Сашенька, береги его, дар этот… И помни — одной быть холодно. И если без любви выйти замуж — все равно холодно… Может, даже еще холоднее…
Она вздохнула грустно, как будто у нее была своя тайна, тщательно скрытая от чужих глаз. Даже от моих…
Несмотря на то, что мне по-детски хотелось узнать, что же кроется за ее словами и особенно за этим нот вздохом, я сдержала неуемное любопытство.
Человек расскажет сам, если захочет. Когда захочет. А терзать-то зачем?
— Действие второе, акт первый. «Девочка и олигарх». На сцене те же лица, — проворковала Вероника, откидываясь на спинку кресла.
В руке у нее дымилась сигарета, а на столике торчал высокомерный бокал с вином. Утонченный, как сама Вероника.
— Он нс олигарх, — вступилась я за Райкова.
— Она уже находит в нем хорошие стороны, — улыбнулась Вероника Дэну. Дэн только пожал плечами, глядя на меня хмуро, и отпил из своего бокала глоток.