— Ковбой, — засмеялась я. — Даже моей училке.
— Ей в первую очередь. Что это за лозунг; «Не трогайте ее, она сумасшедшая»?
— Может, она была права. Может, я и в самом деле псих…
— Ну да. Это ты приставала к окружающим. Это ты хотела кого-то унизить, уничтожить…
— Может быть, я просто не хотела им подчиняться?
— Слава Богу, ты и теперь не очень этого хочешь.
Я благодарно прижалась к нему, пытаясь укрыться от всего — и в первую очередь от воспоминаний.
Начинало уже темнеть, а мы все лежали на моей кровати. странно близкие — как бы одно тело, одна душа, один волк на двоих… И в то же время сейчас мы встанем, и каждый уйдет на свой полюс. Разве так мы продержимся долго?
Словно в подтверждение моей мысли, зазвонил его мобильник. Он схватил его, и я услышала:
— Да. Вот черт! Ладно, я сейчас приеду… Я же сказал, сейчас…
Он говорил теперь другим голосом.
Я почувствовала, как откуда-то, из дыры между землей и небом, потянуло смрадом и холодом. Заползла с головой под одеяло.
— Сашка, — позвал он меня. — Я…
— Я все поняла, — засмеялась я, стараясь не показывать истинных своих чувств. Ты скоро вернешься?
— Скоро, — пообещал он.
— Я, наверное, тебя люблю, — прошептала я, беря его лицо в свои ладони. — Волчара…
— Я тебя люблю, не наверное, — сдвинул он брови и легко коснулся моих губ. — Я точно тебя люблю. И собираюсь любить тебя всю свою жизнь. А если есть жизнь после смерти, я буду любить тебя и после своей смерти… Ладно. Я постараюсь вернуться как можно быстрее…
Oн ушел.
«Когда вернешься, от тебя будет пахнуть тем миром, — подумала я. — И исчезнет наша тайна…»
Не знаю, сколько времени я продолжала лежать под одеялом. Мне показалось, что прошло очень много времени. Мысли в голове бродили невеселые, и я даже отругала себя — нельзя же заранее программировать себя на плохое!
— Все, — сказала я себе. — Кончаем с негативом.
Я вылезла наружу и сразу передернулась от холода. Ветер дул в наши окна, и поэтому в квартире было ненамного теплее, чем на улице. Совсем ненамного.
— Вот так приходит зима, — сказала я cебе. — Где же мне теперь набраться позитива, если нет больше солнышка?
Я надела теплый свитер и отправилась на кухню. Горячий кофе, сказала я себе. Это именно то, что мне согреет мои внутренности и просветлит голову.
— Ничего не произошло, — сказала я потом, сделав первый глоток благословенного напитка. — Все хорошо, Райков в первую очередь волк. Значит, вы сможете понять друг друга. Надо просто все ему объяснить…
«Но я причиню ему боль!»
— Значит, будешь тактичнее! — холодно отрезала я и подмигнула своему отражению.
Дверь хлопнула, появилась мама.
— Привет, — расплылась я в улыбке.
Мама очень внимательно посмотрела на меня и спросила:
— Что случилось?
— В каком смысле? — удивилась я.
— У тебя глаза грустные, — сказала мама. — Тебя обидели?
— Нет, — покачала я головой, досадуя на то, что мне не удалось расправиться с этой непонятной грустью.
Она ждала продолжения, но в этот момент зазвонил телефон. Я схватила трубку. Я ждала его звонка подсознательно, пытаясь спрятать от самой себя эту очевидную истину.
— Будьте добры, пригласите Александру…
Голос был незнакомый.
— Да, это я, — сказала я, заинтригованная этим неизвестным мне женским голосом.
— Сашенька, это тетя Лена…
Я не сразу поняла, какая еще тетя Лена. А потом вспомнила. Эллина… В моей груди что-то глухо ударилось, как птица в клетке. Началось, подумала я.
— Прости за беспокойство, дорогая, но обстоятельства таковы, что нам надо с тобой срочно встретиться. Есть важный разговор…
Мне ужасно хотелось послать ее подальше, но любопытство оказалось сильнее.
Ну вот и бомонд зашевелился, подумала я и усмехнулась.
— Да, конечно, — сказала я «тетушке». — Давайте встретимся.
— Ты свободна завтра?
— Конечно, я свободна после обеда, — сказала я. — Теперь все вернулось на круги своя.
— Как это?
— Кончилась наша выставка…
На другом конце провода немного помолчали и как бы обрадовались. Во всяком случае, дальше мне почудились в ее голосе ликующие ноты:
— С этим мы что-нибудь придумаем. С твоей работой… Значит, завтра я буду тебя ждать у себя. Запиши адрес… И еще. Саша, мне бы не хотелось, чтобы Витя знал о моем звонке…
— Я понимаю, — сказала я. — Он ничего не узнает…
Я повесила трубку.
— Кто это был? — поинтересовалась мама.