— Он мог бы им стать, — грустно сказала Эллина. — Пока он всего лишь владелец одного довольно жалкого ресторана и такого же казино… Это очень мало, дорогая моя. Самое главное, что все могло бы оказаться в его руках, и вот это-то самое обидное… Он находился в одном-единственном шаге от своего блестящего будущего. А значит, и Аниного… Но тут появилась ты.
— И все испортила, — мурлыкнула я. — Какая нехорошая девочка Саша! Взяла и притащилась на работу в этот день, совсем забыв, что чьи-то интересы важнее… Впрочем, я ведь не знала. Правда не знала… Что моя попытка заработать свои жалкие триста рэ окажется роковой для какого-то богатенького буратинки… И часто у вас случаются такие проколы? Интересно ведь… Является такой же заморыш, как я, и все карты вам путает… Я. правда, пока еще не понимаю, каким образом я то умудрилась изменить историю.
Она снова посмотрела на меня с искренним сожалением и поднялась. Пройдя в глубь комнаты, остановилась возле небольшого шкафчика, сработанного под старину, открыла его и что-то искала там довольно долго — или мне показалось, что минуты ползут, как черепахи по песку?
Наконец она вернулась, протягивая мне фотографию.
— Вот, — сказала она. — Посмотри…
Это, конечно, был Райков собственной персоной. Судя по обилию новогодней мишуры, дело происходило под Новый год. Довольный Витенька обнимал за плечи ту самую девицу, которую я уже имела счастье видеть в его ресторанчике. Ту самую, которая бросилась ему на шею…
Я постаралась скрыть свои истинные чувства и вернула Эллине фотографию с деланным равнодушием.
— И что? — лениво поинтересовалась я, хотя внутри у меня теперь все дрожало. — Кто эта девушка, и какое я к ней, собственно, имею отношение?
— Это Лена, — пояснила она. — Леночка Дубченко. Дочка господина Дубченко… Ты о нем слышала, наверное…
— Ист, — честно призналась я. — Он кто?
— Как раз он-то и есть олигарх, — объяснила мне «тетя Лена». — Владелец очень мощных компаний…
— Заводов, газет и пароходов, — засмеялась я. Вроде бы я его дочурку пока не трогала.
— Трогала, — сверкнула на меня глазами Эллина. — Потому что эта девушка — невеста твоего дорогого Вити Райкова… Да-да, ты не ослышалась! У Вити есть невеста. И в отличие от тебя эта девушка изменит его жизнь к лучшему…
Обида душила меня. Мне хотелось уйти. Ничего не говоря, просто взять и исчезнуть. Мне только что указали мое место, и, по их мнению, место это было… Я вздохнула, пытаясь сдержать злость и обиду, рвущуюся из меня вместе со слезами. Мне ужасно не нравится этот жаргон, блатная «феня», но разве это не их язык?
«Твое место у параши».
Может быть, на свете есть человек, которого устраивает подобное «распределение мест»?
Мне было бы интересно его увидеть… Сейчас дело было даже не в Райкове, хотя и ему, бедняге, в тот момент от меня перепала пара негативных эмоций. Но главное было все-таки в другом. Куда это ты, Саша, со своим-то, пардон… лицом в наш «свино-калашный» ряд?
Я смотрела на «нашу невесту» и сравнивала невольно ее и себя. О нет, мне этого не хотелось на самом деле — просто это происходило невольно, само собой… Вряд ли кому-нибудь пришло в голову назвать ее красавицей. Чересчур узкое и длинное лицо, небольшие глаза и выдающиеся вперед крупные зубы никого не могут сделать красивой. Подержалась она, надо признать, с чувством достоинства, и оттого начинало казаться, что эта дурнушка на самом деле красива, раз она так свято в это верит, и похожа на Барбру Стрейзанд, а та, как ни крути, голливудская звезда.
Эта Леночка Дубченко в отличие от меня имела право на выбор. А у меня этого выбора нс было… Мое место было… Ладно, не будем о грустном, Я постаралась улыбнуться беспечно и широко, возвращая фотографию.
— Вы уверены, что Виктор хочет быть с ней, а не со мной? — поинтересовалась я.
— Детка, Виктор по сути своей не бунтарь, — засмеялась моя собеседница. — Не надо бы тебе наделять его теми качествами, которых у него никогда не было. Ом скорее всего разумный человек. И прекрасно понимает, что Лена с папой куда полезнее, чем…
— Саша без папы, — закончила я фразу. — Что ж, вы любезно прояснили ситуацию… Надеюсь, теперь, когда коньяк допит, а тема исчерпана, я могу быть свободной? — Я встала. — Разрешите откланяться…