Поднявшись наверх, до самого последнего этажа, я остановилась у окна и посмотрела вниз.
Во дворе уже не было ни моего преследователя, ни денег, надо думать…
Я усмехнулась, нисколько не сомневаясь, что этот тип наверняка скажет, что я взяла эти бумажки. Что ж, пусть говорит что угодно.
Мне куда важнее сознавать, что я этого не сделала!
Оставшись одна, я сначала была спокойна. Я включила погромче радио, сварила кофе и уселась в кресло. Иллюзия спокойствия, надо заметить, не покидала меня довольно долго. «Я сам обманываться рад», как говорится…
На какое-то время мне даже показалось, что ничего со мной экстраординарного и не происходило… Я всю жизнь сидела на этой уютной кухне, исключая те моменты, когда работала. Ничего нет и не было…
Закрыв глаза, я постаралась убедить себя в этом. Но в моих мыслях оставался некто по имени Виктор Райков. А значит…
Значит, все было. Тип с пачкой денег. Девица с той самой уверенностью, что все должно принадлежать ей. И неведомый мне папик… И они придут снова. Может быть, они не станут больше предлагать мне деньги. Сделают со мной…
Ох, да не хочется мне об этом думать! Я отставила чашку и включила телевизор. Показывали какой-то триллер, маньяк бегал по городу, зверски убивал хорошеньких девушек, и бедняга полицейский ничего не мог поделать, потому что маньяк был американским дипломатом со всеми вытекающими привилегиями. Если раньше я обожала смотреть триллеры, то теперь и сама могла запросто оказаться героиней подобной истории. А посему вместо интереса я начата испытывать страх, будто это я была подсадной уткой и именно за мной бегал этот чистенький, откормленный дипломат. Поэтому я выключила телевизор и снова включила радио.
«Моя любовь на пятом этаже», — бодро запел мужчина, и я тоже была на пятом этаже, но не взбодрилась, поскольку моя любовь становилась опасной для жизни.
Вот так сходят с ума, подумала я. Начинаешь все примерять на себя и во всем видеть подтекст… Нет уж, надо взять себя в руки. Надо просто взять себя в руки …
И, тем не менее, одиночество становилось невыносимым. Телефон молчал. Никто мной не интересовался.
Я не выдержала и позвонила Веронике.
Она не сразу подняла трубку, и когда я услышала ее голос, то легко различила в нем нотки недовольства.
— У меня фрустрация, — сообщила я.
— Ну? — иронически протянула подруга. Меланхолическое состояние всегда сопутствует любви, ты же знаешь…
— Это не меланхолия, — вздохнула я. — Это что-то другое…
— Что?
Я замолчала.
— Слушай, Сашка, я вообще-то работаю… Если ты намеревалась сопеть мне в ухо, давай перенесем…
— Я боюсь, — сказала я. — Понимаешь, Вероничка, я очень сильно боюсь. Сама не знаю чего, Просто мне жутко страшно.
Она несколько секунд обдумывала мои слона. Потом спросила:
— А где мама?
— Она уехала к подруге. Я одна. Мне кажется, они…
— Так. Сейчас мы к тебе приедем, пока ты не сошла с ума окончательно. Мне что-то кажется, ты чрезвычайно близка к полному и бесповоротному дауну. Откроешь дверь на три звонка.
Она повесила трубку. А я почувствовала себя свиньей. Теперь мне и самой казалось, что все мои страхи — туфта полнейшая, просто это вытекающие последствия из происшедшего со мной… Я хотела было снова позвонить Веронике, сказать ей, что не стоит из-за меня отрываться от работы, по ее телефон уже нс отвечал.
Л через пятнадцать минут в мою дверь позвонили — ровно три раза, и я пошла открывать, уже смирившись с тем, что я такая разнузданная эгоистка.
Потому что я была ужасно рада видеть и ее, и Дэна, невесть откуда взявшегося.
Хотя где-то в глубине души я все время ждала телефонного звонка и даже украдкой поглядывала на телефон, умоляя его разразиться радостной трелью.
Но Райков не звонил…
Мы сидели на кухне уже второй час, и я рассказала им всю эту дурацкую историю с деньгами и визитом «благородной дамы»… Сначала они молчали.
— Ты поступила правильно, — тихо сказал Дэн. — Нельзя позволять им унижать себя…
— Ага, правильно, — фыркнула Вероника. — Взяла и намылила себе веревку… Иногда, Данилова, мне кажется, что ты не думаешь над собственными поступками!
— Почему?
— Да потому что, милая моя, этот тип стопроцентно уже проиграл все денежки в Витенькином казино, не забыв сообщить ему, как Саша Данилова была благодарна за предложенную ей материальную помощь! И после всего этого ты изображаешь из себя маленькую гордую птичку и ждешь, когда он тебе позвонит, вместо того чтобы сделать это самой! Нет, Данилова, ты точно крезанулась из-за своих пламенных чувств!