— Прекрати, прошептала я. — Вам все равно не суждено быть вместе… Отправляй смело Райкова в разряд воспоминаний. Дай Бог, чтобы со временем он остался приятым воспоминанием.
И все-таки, все-таки… Его глаза не исчезали. И почему-то все время вспоминались красные розы. Оказывается, мне их не хватает, Райков. И тебя, оказывается, мне тоже не хватает…
— Ваша Саша пришла…
Я стояла на пороге, а Марья Васильевна смотрела на меня. Кажется, я не очень убедительно улыбаюсь…
— Саша, — спросила она, — кто тебе сказал, что надо всегда быть веселой? Даже если хочется плакать… Последнее время ты напоминаешь мне загнанного в капкан зверька, который сидит в уголке, покорный постигшей его участи, да еще делает вид, что капкан этот поставлен совершенно правильно…
Я невесело усмехнулась:
— Да и в самом деле… Может быть, так и есть.
— Мне это не нравится в тебе, девочка.
— Мне самой это не нравится…
Я прошла в кухню, поставила сумку с продуктами на дощатый некрашеный стол. Она стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди, и смотрела на меня с такой жалостью, что я быстро отвернулась к окну. Нельзя, чтобы тоска из твоих достигала глаз дорогих тебе людей…
— Хочешь домашнего вина?
Я невольно улыбнулась.
— Я же при исполнении, — хитро заметила я.
— Мне кажется, что Роза Исхаковна и не заметит, что ты немного пьяна, — отмахнулась она — Ей не до того… А пока ты доберешься до остальных, хмель выветрится от зимнего мороза…
Что-то в ее словах было. И если честно, мне не хотелось уходить. Мы так давно с ней не разговаривали по душам! Только сейчас я осознала, как мне этого не хватало…
Вино сделало свое дело. Я опьянела, и мне это нравилось. Моя голова освободилась от тягостных мыслей и теперь напоминала мне самой легкий воздушный шар. Не зря говорят, что хорошее вино полезно для здоровья.
Я посмеялась над собственными мыслями Марья Васильевна улыбнулась в ответ. Было так тепло и приятно, и мне начинало казаться, что ничего плохого со мной не случилось.
Я даже рассказала всю эту историю, удивляясь тому, что ни разу от воспоминаний не сжалось сердце.
— Мне кажется, вам надо поговорить, — сказала Марья Васильевна. — Иначе получится, что вы сыграли на руку дьяволу…
— Марья Васильевна! — всплеснула я руками. — Этот-то при чем?
— Бог дает любовь. — сказали она — А дьявол стремится любовь разрушить, а потом подменить… Не важно чем. Иной раз даже браком. Два человека не созданные друг для друга, не спаянные воедино волею Господней, счастливы не бывают. А когда происходит такое насилие, и говорить нечего… Ты никогда не будешь счастлива. И он — тоже… И эта девочка глупенькая тоже никогда не будет счастлива… Все втроем вы нарушили Господнюю волю. Нельзя стоять у Него на пути…
Я очень хотела ей возразить, свалить всю вину на него и на Леночку, но ничего не получалось. Я знала, что она права… Больше всех была виновата именно я.
Даже убийцам дают слово. Даже если это слово последнее. Даже если потом станет больно.
— Когда-то давно, — сказала она, глядя мимо меня, — я…- Немного помолчав, она все-таки справилась с белые воспоминания и продолжила: — Я поступила неправильно. Когда человек молод, ему кажется, что на свете нет ничего важнее собственного «я»… Меня обидели. И моя обида показалась мне такой сильной, что я даже не стала утруждать себя пониманием и прошением… Я прогнав его… на радость той женщине, которая этого от меня и добивалась… Если бы я тогда проявила терпение, не было бы трех одиноких и несчастных людей… Но мы все были так молоды и так глупы! — Она обернулась ко мне: — Детка, не повторяй моей ошибки! Поговори с ним. Ты мне обещаешь? Выслушай его и найди для него слова оправдания… Иногда — хочешь ты этого или не хочешь — именно от тебя зависит все.
— Как это? — удивилась я. — Вы же сами говорили мне не раз, что все зависит только от Бога…
— Я и сейчас скажу то же самое, — кивнула она. — Как бы тебе объяснить? Иногда Он ждет твоего решения, как бы испытывая тебя… Можно ли тебе доверить чье-то счастье? Достаточно ли ты сильна, чтобы самой стать счастливой? — Она погладила меня по щеке. — Попытайся понять его, — попросила она. — Просто попытайся это слезать.