После нашего разговора я шла по улице и чувствовала себя теперь другой. Мои плечи распрямились.
Было пасмурно, но я не обращала на это внимание, погрузившись в собственные мысли. Оставалось еще два адреса. Я достала список, посмотрела его. Как всегда — молоко и хлеб. Хлеб и молоко… Вздохнув, я направилась к магазину, купила шесть пакетов молока и две буханки хлеба. Теперь моя сумка оттягивала руку, но я была привычная. Остановившись на переходе, я очень долго ждала, когда проедут машины. А эту как-то заметила…
Это была серая «вольво» черт знает какого года. На номер я тоже не обратила внимания. Она вдруг остановилась прямо передо мной, дверца распахнулась, и я даже пикнуть не успела, как две руки втащили меня внутрь.
— Что вы себе… — начала было я, но остаток фразы потерялся в бездне страха, затопившей меня. Достаточно было посмотреть в глаза этого парня, чтобы понять — ничего хорошего мне не светит.
— Сиди! — распорядился он. — И не вякай…
Мне ужасно хотелось заорать, но я сдержалась. Этот гад держал у моей ноги пистолет. Убежать с простреленной ногой я далеко все равно бы не смогла, так что я удержала себя от бесполезных действий.
Водителя я не видела, только его широкую спину и бритый затылок. А того урода, который собирался меня покалечить, я даже узнала. Собственно, я чуть было не сказала ему «здрасьте» — так часто мне приходилось последнее время лицезреть его неприятную физиономию.
— Деньги тебе не нужны, да, сука? — прошипел он. Дальше следовала тирада, состоящая целиком из нецензурщины. Я невольно поморщилась и попыталась отстраниться. Не тут-то было: дуло снова уперлось в мою ногу, при этом бандит ухмыльнулся и сказал: — Tы сиди и радуйся, что эта штуковина не торчит возле твоей тупой балды…
Остаток пути я собиралась проехать молча. Cтекла были тонированными,
но я все-таки умудрилась что-то рассмотреть за окном. Хотя какого черта все это запомнить, пришла мне в голову грустная мысль, не все ли равно, где меня убьют? Вот и будет тебе «красный от крови шиповник»… Нет повести печальнее на свете…
— Какого… ты не взяла деньги, дура? — заговорил похититель. — Взяла бы и смоталась…
Его голос звучал почти дружелюбно.
— Не хотела, — мрачно ответила я.
— Зато босс хотел.
— Это ваш босс, не мой, — дернула я плечом. — С какой стати мне делать то, чего от меня хочет какой-то старый козел?
Он усмехнулся и пробормотал:
— Тоже мне интеллигенция… Ругается тут как извозчик.
— Ругаетесь вы, — холодно процедила я сквозь зубы. — А я просто констатирую факт.
— Факт начнется, когда ты…
Он недоговорил. Машина резко остановилась.
— Ну все. Вот и факт, — с некоторой грустью проговорил он. — Приехали…
Он вышел первым, открыл дверь и выволок меня наружу.
Теперь я видела дом в два этажа, и нет бы мне подумать о бренности жизни, так я почему-то подумала: все-таки эти «денежные мешки» никакой творческой фантазией нс обладают. Или у них просто фантазии такие загробные? Дом был из дорогого материала. Но это его не спасало. Ворота были какие-то кладбищенские, не хватало только венков… А внутри и вовсе был «кошмар на улице Вязов» с унылой башенкой. Рассмотреть все до конца мне, конечно, не дали. Грубый толчок в спину напомнил мне, зачем я тут оказалась. Тем более глаза мне никто не завязывал, значит, все знали — я отсюда живой не выберусь.
И опять я с удивлением обнаружила, что страха у меня нет. Только обида и злость. Что это за страна такая, что здесь даже любить нельзя кого захочется.
— Шевели ногами, — распорядился мой тюремщик.
Я обернулась. О, как же мне хотелось удрать отсюда? Но… я видела только эти чертовы кладбищенские ворота. Они закрывали от меня мой привычный мир, который теперь казался мне таким чудесным, манящим — и уже призрачным… Наверное, так всегда бывает на пороге смерти.
Водитель смотрел на меня. Он вышел из машины и теперь стоял, облокотившись на нее спиной. Поймав мой ответный взгляд, он неожиданно усмехнулся в подмигнул мне.
Я остолбенела от такого цинизма. Ничего себе гады. Привезли меня сюда, как корову на убой, и подмигивают… Впрочем, что я для них? Это мне моя жизнь кажется значимой, а им-то по фигу… Стрельнул — и нет еще одной букашки.
Дверь распахнулась, и меня втащили внутрь дома.
— Добро пожаловать, — услышала я и подняла глаза.
Собственно, чего-то подобного я и ожидала, подумала я, удивляясь тому, что страх так и не появился.
Да в принципе этот толстый человечек со смешной выпяченной вперед губой и не мог внушить страх. Он следил за мной небольшими глазками с каким-то детским выражением — да и вообще он напомнил мне пупса.