Вокруг меня ходили, двигались, что-то говорили, иногда задавали вопросы и мне, и тогда я машинально отвечала… Сама же я была там. Рядом с ним… Постоянно рядом с ним.
С тех пор как умер мой отец, я не могла избавиться от страха. Я боялась, что больше не перенесу этого ужаса, когда ничего нельзя изменить, исправить… Господи, за что теперь?
Ощущение вины было снова таким явным, как будто все происходило из-зa меня…
Все эти дни, такие томительные и длинные, я провела в больнице. Как в песенке «Наутилуса»: «Я пытался уйти от любви, я брал острую бритву и правил себя…»
Я тоже смотрела на белый потолок, искала там надежду и хотела быть с ним… Сейчас все мои поступки казались мне омерзительными, глупыми. «Господи, — говорила я, — какая разница, кто он?… Я умру, если никогда больше не увижу его улыбки. Я умру, если никогда больше…»
— Саша, вам надо отдохнуть…
Я вздрогнула от мягкого прикосновения к моему плечу.
Обернувшись, я увидела незнакомую женщину. Она была невысокая, с короткой стрижкой, и ее глаза были похожи на Витькины.
— Я Аня, — сказала она. — Я его мать… Вы идите домой, я посижу…
— Я не могy, — сказала я, и мне показалось, что мои слова она не расслышала, так тихо получилось.
Поэтому я повторила громче:
— Не могу…
— Сашенька, когда он придет в себя и узнает, что я не уберегла вас, что вы заболели, мне не найти оправдания! Все будет хорошо… Но вам надо выспаться. Успокоиться… — Она нежно дотронулась до моего плеча. — Честное слово, все будет хорошо, — повторила она.
Я кивнула. Не отводя взгляда от его лица, я все-таки встала.
И снова опустилась на стул.
— Я уйду, когда это произойдет, — упрямо сказала я. — Когда он придет в себя, я правда пойду домой… Но не сейчас…
Она долго смотрела на меня, потом обняла и погладила по голове.
Как ребенка. Как своего ребенка…
Я была снова девочкой. Мой Волк умирал. Я держала его за лапу и сидела на корточках, не обращая внимания на то, что дьявольски холодно и в голосе вьюги явно слышатся завывания вепрей-оборотней.
— Не умирай. — просила я. — Пожалуйста… Я не смогу без тебя… Ты же сам слышишь — они за нашей спиной. Кто же меня защитит от них?
Я опустила голову, зарывшись лицом в его мех. Мое лицо растворялось в слезах, и моя душа тоже. Я хотела умереть вместе с ним. Потому что я без него — только пылинка, только легкий пух… Мой Волк становился невесомым и хотел на моих глазах превратиться в облако…
— Нет! — закричала я. — Нет! Пожалуйста… Пожалуйста…
Я подняла глаза вверх.
— Пожалуйста, — прошептала я. — Кто-нибудь… Помогите!
Я обращалась к ним всем — к святым, к Богу, к Пресвятой Богородице. Если мой Волк умрет, а вепри-оборотни останутся, это будет неправильно!
— Ты сам говорил, что земля Твоя, — прошептала я. — Ты столько раз говорил это… Если она принадлежит Тебе, как же Ты допускаешь, что они здесь сильнее нас? Я не хочу подчиняться им, я хочу быть Твоим созданием! Ты слышишь меня? Ты слышишь…
Из последних сил я держала Волка, крепко вцепившись в него.
— Если ты все-таки твердо решил превратиться в облако, забери меня с собой…
Я все еще держала его за руку. Рука дрогнула. Или мне просто показалось? Может быть, это только продолжение моего сна?
Я открыла глаза.
Его веки дрогнули.
Сжав покрепче его ладонь, я прошептала:
— Доброе утро, любимый… Доброе утро. С возвращением…
Он открыл глаза и долго смотрел на меня, все еще находясь там, за чертой бытия.
— Знаешь ли ты, как я люблю тебя? — сказала я и улыбнулась ему. — Никогда больше не оставляй меня одну… — И повторила: — Никогда… Без тебя слишком страшно.
Он все еще смотрел на меня, пытаясь понять, откуда я взялась, и вдруг улыбнулся. Одними уголками губ, но мне и этой улыбки было достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой.
Первый раз за долгое время я спала без снов. Ничто не беспокоило меня, как ребенка. Проснулась я поздно — от вкусного запаха кофе, который разносился по всей квартире, и втянула в себя этот аромат с наслаждением.
Потом я нехотя встала, оделась и вышла в небольшую кухоньку. Леха варил кофе. Услышав мои шаги, он обернулся.
— Откуда ты взялся? — спросила я.
— Меня попросили с тобой посидеть, — объяснил он. — Пока не придет из больницы Аня. Или твоя мама… Ты же упала там… в коридоре больницы.
— Упала? — удивилась я.