– Вот за такие сюрпризы ты мне и нравишься, – сказал я.
Я легко мог разглядеть румянец на ее щеках, что было совсем неожиданно.
– Так необычно видеть, что ты можешь быть застенчивой, – с улыбкой я поднес свое лицо ближе.
– Ну, раз уж тебе это нравится…
– Мне все в тебе нравится, – признался я. – И это не пустые слова. Я буквально одержим. И твое милое лицо – это одна из причин, по которой мне хочется тебя дразнить или смущать.
– Если тебе нравится меня смущать, то просто скажи еще раз, что я тебе нравлюсь, – попросила Клейн, переставая “прятаться”.
– Я думал, ты захочешь, чтобы я сказал, что люблю тебя.
– Да, это тоже сойдет, – мило улыбнулась девушка, приближаясь ко мне для поцелуя.
Как вообще можно не быть самым счастливым на свете, проводя время вот так? Грустно, конечно, что Клейн порой приходится уходить, но в ее отсутствие меня развлекал Генри и его разговоры о вегетарианцах. Недавно он отметил, что опаснее всего вегетарианцы-женщины, что показалось мне немного сексистским замечанием, но серьезно искать скрытый смысл в словах этого психа было неблагородным занятием.
В какой-то день Генри увезли вместе с его кроватью на обследование, и я был этому несказанно рад. Наконец у меня появился шанс спокойно поговорить с Шейном, которого я так долго ждал. Уже неделю я лежу на одном месте и все ожидаю, что останусь один. Теперь это оказалось возможным, так как третий оставшийся пациент в этой палате лежал в коме и не мог слушать наш разговор. Приложив усилия, я дотянулся до сумки, лежавшей уже долгое время под кроватью, и вытащил оттуда ноутбук. Здесь же лежал мой личный дневник, но я решил, что нет смысла пока что им пользоваться, он вообще изжил себя и более не был так уж нужен. Открыв крышку ноутбука, я первым делом нашел больничный вай-фай, и был очень рад, что он оказался в свободном доступе. Раньше Шейн служил неким успокоителем нервов, источником жизненной мудрости и наставником в различных вопросах, и первый раз я желаю связаться с ним, чтобы поделиться своей радостью и сказать, что он мне больше не нужен. Это, пожалуй, одна из самых приятных вещей, что вообще будет в моей жизни.
Только мне стоило настроиться на разговор с давним знакомым, как дверь палаты тихо открылась, и внутрь зашел человек. Я успел разозлиться, расстроиться и удивиться при виде его:
– Джо? – вырвался у меня вопрос.
– Привет, Джек, – ответил знакомый бармен, улыбаясь. – Давно не виделись, ох и сложно было тебя найти.
Не могу поверить, что в этом мире есть еще один человек, которому я не безразличен. Это действительно был очень приятный сюрприз, и от мимолетно проскочившего раздражения не осталось и следа.
– Поверить не могу, что ты решил навестить меня, – признался я.
– Ну, ничего особого. Надо же и мне было хоть раз заглянуть к тебе в гости, если можно так выразиться. Как ты себя чувствуешь?
– Великолепно. Со стороны не скажешь, но мне действительно очень хорошо, – я поспешил развеять опасения приятеля.
Как же давно мы не разговаривали. Джо, мне столько всего стоило бы тебе рассказать. Со времени нашей последней встречи я научился новым приемам в плане сверхъестественного, успел напиться в твоем баре и причинить неприятности твоему заместителю, вступить в отношения с Клейн. Естественно, напрямую я мог сказать только о последнем.
– Я слышал, что ты прошел через сложную операцию на сердце, – произнес Джо. – Что же случилось?
– В меня всадили немаленький нож одни очень нехорошие люди. Забавно, но я раньше думал, что с подобными ранениями сердца люди не выживают, а его тоже, оказывается, можно просто зашить.
– Неслабо, – прокомментировал бармен, почесывая затылок. – Хорошо, что все в итоге обошлось. Не скучно тебе тут лежать целыми днями?
– Нет, девушка навещает меня каждый день, – не удержался я от небольшого хвастовства.
– О, это случайно не та особа, к встрече с которой ты так тщательно готовился при нашей последней встрече? Волновался-то как тогда. Я тебя таким еще не видел.
– Она самая, – подтвердил я. – Было непросто, но мы теперь вместе.
– Поздравляю, Джек, – Джо выглядел чуть ли не более счастливым, чем я сам. – Дождаться не могу, когда вы зайдете ко мне в кафе, и я посмотрю, кто же такой особенный смог завладеть сердцем Казановы Джека.
– Не называй меня так, – попросил я. – Да, мы непременно заглянем. Не могу же я не похвастаться еще сильнее.
Джо радостно усмехнулся после этих слов. Серьезно, этот толстяк излучал такую радость, которая могла сравниться только с моей.