– Подайте сколько не жалко, не будьте равнодушны, – приглушенным тоном просила она.
Вслед за мольбами о подачке она начала что-то говорить о боге, о том, что это воздастся на небесах. Я легко увидел в этой женщине бывшего коменданта своего общежития, а ныне – бездомную и безработную попрошайку, фанатично верящую в бога. Это все моих рук дело. Я смотрю на эту женщину, которая вызывает лишь жалость, и хочу избить того, кто сделал с ней подобное.
Я не мог сомкнуть глаз в тот вечер. Всего лишь два переписанных человека за день, пустяк по моим меркам, но на сей раз это ощущалось совсем иначе. Я словно впервые полностью ощутил последствия своих решений. Что же это? Почему совесть начала так дико мучать меня именно сейчас? Неужели во всем незнакомец виноват? Заставил меня взглянуть на ситуацию под другим углом. Или эта сцена у метро? Я мог бы привнести в мир столько хорошего, а вместо этого разрушаю его. Конечно, увидев страдания старой женщины, я поспешил исправить ее воспоминания на прежние, пока это еще было возможно. Именно в этом и заключается моя проблема. Неспособность контролировать ярость, что приводит к печальным последствиям. Я должен научиться сдерживать ее. На специальные курсы походить что ли, к психологу? Не думаю, что это поможет. Будем считать, что совесть во мне проснулась после той “драки”, обернувшейся простым избиением несчастного Джека. Подобные процедуры всегда прочищают мозг и заставляют о многом задуматься, когда ненависть проходит. Разговор с незнакомцем… с Шейном лишь подкрепил уже сформировавшиеся мысли о том, что я в чем-то не прав.
Все возвращается вновь к одному и тому же вопросу – как обрести то самое счастье, оставаясь при этом человеком, которым не стыдно быть? Я думал, что ответ как раз в отбрасывании совести. Делать то, что хочешь, сносить всех на своем пути, не встречая препятствий, легко получать желаемое, попутно наказывая обидчиков. Это должно было быть приятно и легко, а оказалось на деле совершенно иначе. Охотно поверю в слова Шейна. Мне действительно стоит попробовать путь уважения к окружающим. Вдруг это поможет? Будет чудо, если все просто разрешится само собой, когда я отрину гневные мысли и перестану вредить даже самым мерзким людям. Ладно, решено. Я последую этому странному пути, ведь, в конце концов, у меня нет причин не верить Шейну. Откуда-то исходит ощущение, что, следуя его советам, я обязательно приду к хорошему результату. Тогда первым делом стоит приступить к исправлению ошибок прошлого. Это будет правильный поступок для старта, который заложит основу для моего нового жизненного пути.
Я не знал адреса Омида и имел лишь одну идею, как его можно получить. К глубокому сожалению, из всех одногруппников я знал только номер телефона Клейн и только у нее мог спросить адрес злосчастного общего знакомого, который вот уже несколько часов, вероятнее всего, ведет себя крайне странным способом по моей вине. Набравшись смелости, я позвонил объекту своего обожания, грустно смотря в окно в течение всего диалога, чтобы лучше концентрировать мысли. Клейн приняла вызов довольно быстро и поприветствовала меня своим прекрасным голосом:
– Привет, кто бы это ни был.
– Привет, Клейн, это Джек.
– А, Санта Клаус, который подарил мне несколько недель отдыха, – радостно сказала она. – Я провожу это время с максимальной пользой, если тебе интересно, и даже не помышляю возвращаться на пары в ближайшие дни. Никакого задания мне так и не прислали, что и ожидалось. В любом случае, чем могу быть полезна?
Какая она разговорчивая. Я, вроде, даже не спрашивал обо всем этом. Лучше перейду сразу к делу.
– Мне нужно знать адрес проживания Омида, если тебе он известен, конечно, – попросил я.
– Известен, – заверила Клейн. – Я так понимаю, спрашивать о причинах твоего интереса будет бессмысленно, да?
– Просто хочу передать ему некоторые задания, что нам раздавали на занятиях, когда его не было, – соврал я.
– Как и думала – бесполезно. Ты все равно правду не скажешь, но что-то мне подсказывает, что ты по одному устраняешь всех своих одногруппников, дабы остаться единственным студентом на потоке. Не самая лучшая стратегия, я бы на твоем месте просто нашла на всех компроматы и шантажировала ими.
– Хорошее предположение, но я не стремлюсь ни к чему плохому. Так ты поможешь?
– Ладно, записывай, – согласилась Клейн разочарованным голосом.
Как оказалось, Омид жил довольно далеко от моего логова, так что путь предстоял немалый, но я должен был исправить свой поступок как можно скорее, пока он не привел к нежелательным последствиям. Спросив у Клейн его адрес, я только навлек еще большие подозрения на свою персону, так что выбора не оставалось. Если она увидит Омида в его новом состоянии, то поймет, в каких ужасных делах я замешан, а этого мне бы хотелось меньше всего. Не оставив самому себе никакого выбора, я незамедлительно отправился к своей цели, по пути думая о том, каким образом будет лучше всего ее выполнить. Омид жил не в общежитии, как я, а в доме с семьей. Как я объясню родственникам, что вообще происходит? Разрешат ли они подойти к нему? Очень сомневаюсь, что меня вообще внутрь пустят, особенно учитывая явно выраженные синяки на лице. Однако это не имеет значения, я все равно теперь приложу максимум усилий, а еще больше никогда не стану так действовать вновь.