Преодолев большое расстояние неспешным шагом, я успел проработать в голове несколько вариантов развития событий и подготовить ответы на потенциально возникшие вопросы. Как оказалось, Омид жил в небольшом частном доме, и мне пришлось ненадолго остановиться у входа, чтобы набраться сил и позвонить в дверь. Я нашел этот коттедж довольно уютным, в котором было бы приятно жить мне самому. Складывалось впечатление, что семья моего одногруппника не испытывает особых проблем с финансами, что вызвало небольшой прилив спокойствия в моем сознании. Все те разы, что я внушал Омиду чувство денежного долга, не могли сильно навредить существованию его семьи. Не то чтобы это меня оправдывало, но теперь я чувствую себя чуть менее отвратительно.
Через минуту дверь слегка приоткрылась на то расстояние, которое позволяла металлическая цепочка, и сквозь щель показалось лицо взрослой чернокожей женщины. Легко было догадаться, что это мать Омида.
– Добрый день. Прошу прощения за столь ранний визит, – начал я максимально вежливо, чему сам удивился. – Меня зовут Джек, я одногруппник Омида, хотел передать ему некоторые задания от университета.
Женщина смотрела на меня строгим взглядом, еле сдерживая эмоции. ее глаза говорили мне о том, что еще несколько минут назад из них текли ручьем слезы. Мне одновременно было очень ее жаль и нет. Я опасался того взгляда, которым она меня одарила. Это и понятно, я выгляжу сейчас как оборванец с улицы, который только закончил очередную драку, а у нее внутри дома разворачивается трагедия, но все же, можно было немного менее хладнокровно смотреть на человека, который разговаривает с тобой в максимально вежливом тоне.
– Вы можете отдать их мне, – тихим голосом, в котором подавлялась горечь и злоба, ответила женщина, немного протягивая руку.
Нет, дорогая, так не пойдет. Я должен попасть внутрь и увидеть твоего отпрыска. Я понимаю, что у тебя нет абсолютно никаких причин пускать меня внутрь и демонстрировать это, но я не уйду отсюда, пока не выполню поставленную задачу. Что же, попытка договориться по-хорошему номер два:
– Простите, но я бы хотел передать задания Омиду лично, заодно обсудив с ним несколько вопросов по учебе, – ловко придумал я причину.
Стоит отдать должное, эта женщина отлично прячет эмоции. Даже несмотря на явный нервный срыв, я бы даже не подумал, что она испытывает страшное горе, если бы не знал точно о случившейся ситуации. Я бы просто решил, что она грубая и озлобленная в таком случае.
– Это невозможно. Мы сейчас очень заняты. Дайте мне эти задания или уходите, – потребовала мать Омида. – Тебе бы явно не пришлось приходить и отдавать задания лично, вы все это делаете по интернету сейчас.
Как же ты не понимаешь? Я просто обязан пройти и увидеть этого злосчастного наглеца как можно скорее. Как донести до тебя мысль, что это всем пойдет только на пользу?
– Поверьте, я не займу много вашего времени, – с трудом сохранял я столь непривычный стиль общения. – Мне лишь надо передать Омиду пару слов и все.
Я точно знал, что это не сработает. На месте этой женщины в столь плачевной ситуации я бы вел себя гораздо грубее и даже не стал слушать какого-то незнакомого настойчивого парня с разбитым лицом.
– Нет, уходите, – вполне ожидаемо ответила она, пытаясь захлопнуть дверь перед моим лицом.
Я резко выставил руку вперед, мешая несчастной матери сделать это, закрыть единственный путь к потерпевшему травму Омиду и возможности для меня исправить ошибку. Глупая истеричная плакса, я уже устал здесь стоять и умолять тебя об услуге, которая тебе же на благо и пойдет. Я пойду на любые действия, чтобы войти внутрь, и никто меня не остановит. Даже если придется выбить ногой эту хлипкую деревянную дверцу на цепочке. Однако, пока до этого не дошло, стоит попробовать еще один более гуманный метод: