– Мы ведь можем встретиться снова, да? – спросил я в отчаянии.
Клейн остановилась и повернулась ко мне всем корпусом. В ее нахмуренном взгляде читалась грусть, губы поджаты, она не спешит отвечать. Мокрые волосы придавали ей такой желанный вид, я чувствовал, как из-за этого сбивается дыхание. Не без труда контролируя эмоции, я посмотрел в ее глаза, ожидая ответа. Это был действительно волнительный момент.
– Ну, это от тебя зависит. Придумай что-нибудь, Джек, – ответила, наконец, девушка и устремила взгляд под ноги, скрещивая при этом руки за спиной.
Я мог бы открыто ей сказать все, о чем думаю. Прямо здесь, прямо сейчас. Выложить карты на стол, которые и так скрывать уже нет смысла, и ждать положительной реакции, но ведь ее не последует. Как я сам сказал – чудес не бывает.
И все же эмоции было невозможно скрывать. Я ощущал все: горечь, страх, злость, но в то же время любовь, надежду и тепло. Как назло, мой разум решил, что это повод действовать. Он спонтанно пришел в действие, сканируя окружение в поисках угрозы, которая так влияет на мое самочувствие. Естественно, этой “угрозой” была Клейн. “Пожалуйста, скажи, что хочешь встретиться завтра” – успел прочесть я самую поверхностную мысль в разуме девушки, прежде чем приложить все усилия и оборвать установившуюся связь. Разум явно не был готов к таким поворотам, потому внезапно решил просканировать окружение и впитать в себя всю информацию из нескольких десятков умов ничего не подозревающих прохожих. Я вцепился руками в располагавшиеся рядом перила и наклонил голову, стараясь утихомирить рассудок.
Эти действия не могли остаться незамеченными со стороны Клейн. Я был слишком занят, чтобы успеть обрадоваться незаконно полученной информации, поэтому она обратилась первой:
– Я и не думала, что эти слова тебя так расстроят. Ладно, давай встретимся завтра. Можем поделать что-нибудь, хорошо?
Прости, что я не прыгаю сейчас от радости, но, мне кажется, что я только что зачерпнул большой ковш болотной тины и вылил его в свой мозг. Доселе невиданное количество людских жизней добавилось в и так уже немалую коллекцию похищенных разумов, и все они были удивительно несчастны. Я не ожидал, что мир вокруг действительно такой, каким его описывают закоренелые пессимисты. Плохие эмоции и впрямь куда сильнее вгрызаются в человека, нежели хорошие. Я чувствовал, что проблемы окружают каждого просканированного мной человека, они все время думают о чем-то гнетущем. Плохая жизнь, малые возможности, серость, обыденность, несбывшиеся мечты. Даже те, кто обладают многим, несчастны из-за своих бесконечных попыток получить еще больше.
Если я сейчас ничего не отвечу Клейн, она сочтет это грубостью.
– Я, видимо, не очень большой любитель прогулок под дождем, – попытался отшутиться я, вновь твердо вставая на ноги и отпуская перила. – Неважно себя чувствую, но я очень рад, что ты хочешь встретиться завтра.
– Я не говорила, что хочу этого, – сразу парировала Клейн. – Просто не могу смотреть на тебя в таком состоянии. Да, считай это снисхождением. Ты точно в порядке?
Она действительно беспокоится обо мне, это так мило. Хотелось бы сказать, что я совсем не в порядке, и на меня внезапно обрушились негативные мысли и проблемы целой группы незнакомых людей, но не думаю, что тебе стоит об этом знать.
– Я в полном порядке. Прости за такую реакцию. Думаю, я смогу придумать что-нибудь интересное к нашей следующей встрече. Обещаю.
– Ну, тогда до завтра, Джек. Я думаю, ты знаешь, где найти меня.
Как бы затерто это ни звучало, но я всегда найду тебя.
Я вернулся в отель один. Переполненный самыми разными чувствами и эмоциями. Кажется, что ничего и не произошло, я не сдвинулся с мертвой точки в своем начинании, но это не главная проблема. Я уловил что-то крайне странное в полученных от Клейн данных. Она словно воспринимает меня как образец для опытов, уникальный вид, но это еще не все, там есть какие-то иные чувства. Нет, явно не любовь, это слишком сильное чувство, я бы легко его обнаружил. Скорее что-то наподобие уважения или признательности даже. Очень слабое, но все же отчетливое. Лишь бы это не оказалось самовнушением на почве несбыточных желаний.
– Черт, черт! – я швырнул в сторону снятую одежду и уже был готов пнуть со всей силы ближайший стул, но вовремя остановился и набрал полную грудь воздуха.