Оставшись в одиночестве, я смог поднять себя с кровати. Доктор сказала, что у меня случился обморок, только она не знает почему. Возможно, переутомление. Но я ответ знал. Веталы рождены зимой — так любил говорить мой друг Сэл. Он часто шутил о том, что мы произошли от холода. На самом же деле о нашей природе либо не знал никто, либо знали лишь единицы. Однозначно все мы понимали одно — холод делает нас сильнее. Когда мы оказываемся в холодной местности, наши тела пытаются охладить себя еще больше. До тех пор, пока мы не лишимся человечности и на утолим жажду плоти и кожи. Затем мы вновь возвращаемся к нашему человеческому сознанию, но уже более сильными. Это мало кому поддается контролю, поэтому большинство ветал живут в жарких странах, где жара делает нас слабыми. Большинство я встречал в Индии и Мексике. Чуть меньше в Калифорнии. Когда мы путешествовали с Джозабет, я знал о ее умении распределять нужды. Она всегда наедалась перед отправлением в холодные страны и там старалась постоянно находиться в невероятно теплой одежде и питаться хотя бы кровью. Аляска была ее второй родиной после Франции, и она регулярно приезжала повидаться со своими родственниками, которые, конечно, не знали о родстве с ней и считали друзьями. Теперь я пытался жить, как жила Бетс: наслаивал на себя одежду, передвигался быстро, чтобы не мерзнуть, заходил в магазин глотнуть теплый воздух, и постоянно бродил с горячим чаем в термосе. Но сегодня что-то произошло, и я мог сорваться. Мог убить или Кэнди, или Джулс, или доктора-картежницу.
Я покинул мотель после того, как мне буквально стало душно из-за протопленности номера и горячего душа. И после того, как выпил пакет донорской крови из больницы прошлого города, чтобы сегодняшняя привязка сработала. Библиотека была уже открыта. Когда я только вошел, в нос ударил запах пыли, книг, старых газет и одновременно… виски. Я напрягся. Это точно был запах виски. Странно, что библиотекарь-архивист решил выпить с утра пораньше.
Закрыл за собой дверь, прошелся по помещению. Комната была большой, но оказалась заставлена стеллажами с книгами и коробками, поэтому, на первый взгляд, производила впечатление ужасно неопрятной и при этом маленькой. Я нашел стойку библиотекаря за большой коробкой, которая ломилась от количества книг. Это был прямоугольный стол, заваленный бумагами и пустыми чашками с засохшими пакетиками чая. За ним еще один стеллаж вдоль стены с пометками в виде букв на некоторых книгах. Спиной ко мне и лицом к нему стояла фигура низкой девушки в растянутой клетчатой рубашке и потертый джинсах. Я обнаружил, что в помещении было уж слишком жарко. Повсюду обогреватели.
— Доброе утро, — произнес я, решив не пытаться произвести впечатление. Мне достаточно будет применить привязку и стереть память о своем визите.
На мой голос девушка резко и тревожно обернулась. Это была Женевьева, чему я удивился — не производила эта девчонка впечатление той, у которой есть работа. Она сбито с толку вытерла губы и спрятала за спиной маленькую бутылку виски. Да, этому я точно не удивился.
— Привет.
— Пьешь на рабочем месте?
— Что? — она усмехнулась, посмотрела на бутылку, поставила ее за книги и махнула рукой, — Ах это. Ерунда. У меня была веселая ночь, но тяжелое утро. Обычно сюда никто не заходит. Иногда, конечно, прибегают подростки часа в четыре, но это если наш электрик опять напутает и отключит интернет всему городу, а проект делать в школу нужно будет.
— Ясно, — я кивнул и подошел ближе.
— Ты что-то хотел?
— Да, мне нужен список приезжих в город, который ведет «Дорожный дом».
— Я не имею право его предоставить. Мы используем его для отслеживания статистики города. Получи разрешение от шерифа и приходи с распиской.
— Ты не поняла, Женевьева, — я наклонился к ней через стол и взглянул в глаза, используя на ней внушение, — Мне нужен этот список сейчас. И ты даже не вспомнишь, что давала мне его.
Девушка смотрела на меня завороженно секунды три. Мне хватило этого, чтобы ощутить, как от нее пахнет алкоголем и сигаретами. И почему она спускает свое здоровье в унитаз, если кто-то о нем просто мечтает? Женевьева была милой на вид, если опустить эти жуткие синяки под глазами, нездорово-белую кожу и несобранность в теле.
— Я же сказала тебе, что не могу предоставить список. Обратись к шерифу, — ответила она и я опешил. Внушение не сработало?