Женевьева была права: мне нужна была сводка, а не ответ на вопрос. Меня не сильно интересовало, что ей вдруг стало нужно от меня и почему от меня. Но не сильно не значит вообще не интересовало.
— Мы договорились.
— Сегодня в три часа ночи ты должен быть в уборной «Близнеца». К тебе подойдет Ленц и спросит о погоде, а ты должен ответить, что сегодня было ветряно на горе. Заберешь то, что тебе передадут в коробке и отдашь эти деньги. Потом выйдешь из бара и иди в «Дорожный дом». Постучишь в номер тринадцать. Если все пройдет отлично, получишь то, что тебе нужно.
— Ты понимаешь, как выглядит это?
Она пожала плечами и улыбнулась, допивая мой кофе.
— Не знаю, Парадайз, тебе нужна сводка, а мне коробка. Будет она — будет и то, что нужно тебе. Ты ищешь что-то определенное или просто документ?
— Мне нужна любая информация об одной девушке, — Женевьева приподняла брови, ожидая больше подробностей. Я достал фотографию Джозабет и показал ей, — Рост в пять с половиной футов. Представляется французским именем. Могла просить в номер больше обогревателей.
— Не густо, — выслушав прокомментировала девушка, — Представляется французским именем? Ты ищешь ту, не знаю какую или не хочешь называть ее имя?
— Джозабет. Если не Джозабет, то любое другое французское имя.
— Фотография старая, — Женевьева провела по поверхности снимка пальцем, и была права. Этой фотографии было больше двадцати лет, — Сколько лет назад отсняли пленку с этим изображением? Десять, пятнадцать? Мне искать девушку, которая сейчас должно быть за тридцать-сорок?
— Ищи девушку, которой на вид столько же лет.
— Но фотография не новая, — она с подозрением нахмурилась.
— Тебе ответы нужны или коробка?
— После трех тридцати я жду тебя. Ленц не должен знать обо мне. Он узнает — сделке конец.
Я на девяносто девять процентов был уверен, что Женевьева втянула меня в какую-то авантюру, да еще и незаконную. Она совсем не была похожа на ту, кто дружит с законом. Будь я человеком, не лез бы в это. Люди должны платить за все, что они делают. Я же ничего не должен. Я проживу еще много разных жизней и мне не будет трудно избежать проблем с законом одной из моих личностей из прошлого. Тем более, мне нужно было найти Джозабет. Даже если для этого придется пойти на мутные договоренности с мутными девчонками.
В три часа ночи в мужской уборной бара «Близнец» я встретился с Ленцом. Он забрал деньги, взятые мной у Женевьевы, отдал коробку и взглянул на меня.
— Как ты узнал обо мне? — спросил он.
— Рокс сказала, — уверенно ответил я. Это была правда. Рокс мне действительно сказала про него. Если бы Ленц спросил, себе ли я покупаю, я бы солгал.
Коробка была картонной и размером с ладонь. Не очень тяжелая, но и не легкая. Пока я возвращался в мотель, услышал, как внутри нее что-то затарахтело, но разбираться не стал.
Я постучал в номер, который назвала мне Женевьева, и дверь открыла она. В той же клетчатой рубашке, которая была ей до колена, с мокрыми растрепанными волосами, следами от туши и темных теней под глазами и сигаретой между пальцев. Я показал ей коробку, и она впустила меня.
Ее номер был хорошо освещен. Несколько настольных ламп стояли в разных частях комнаты и подсвечивали самые темные углы. Повсюду царила атмосфера, как в архиве. Стопки книг формировали столбы на полу. На некоторых расположились горшки с цветами. На рабочем столе кипа бумаг и папок. Все выглядело не как номер мотеля, а как ее личная квартира. Похоже она здесь действительно жила.
Я передал ей коробку. Она положила ее на стол. Ее взгляд был полон нетерпимости. Она все время косилась на коробку, явно желая вскрыть содержимое, но там был что-то важное, поэтому она не могла вскрыть при мне. Оттого мне было еще интереснее медлить и не торопиться никуда.
— Нашла что?
— Конечно, — Джо сделала затяжку. Только сейчас я понял, что еще одной чертой помещения был дым от сигарет, заполонивший собой абсолютно все. Наверняка, моя одежда пропахнет никотином, — Я бы не предлагала услугу за услугу, если бы не была уверена в том, что найду.
— И?