Ведь ты не знаешь, что ты под ее гипнозом.
Zalla Day – Hypnotic.
— Выглядишь так, будто не спал всю ночь, — заметила Джулс, ставя передо мной ее фирменный завтрак, о котором все утро жужжала Кэнди.
— Чувствую себя также.
Женщина засмеялась.
— Можно еще чай?
— Сейчас принесу, милый.
Всю эту ночь я изучал документы, которые отдала мне Женевьева и искал в интернете совпадения по имени. На фото была Джозабет — я не смел сомневаться. Это были ее рыжие до чертей волосы. Ее почерк: это имя Катарина. Она. Наверняка она. Но почему именно здесь и почему именно сейчас? Почему спустя двадцать с мелочью лет она решила появиться? Почему, если хотела встретиться, просто не сказала прямо? К чему нужно было толкать меня на ее поиски по всей Аляске? Почему не может просто прийти? В чем проблема? Я не понимал: хочет она быть найденной или не хочет? А сама она понимала, чего хочет?
— Ты все ищешь свою сбежавшую невесту? — спросила Джулс. Я подвинул к себе, принесенный ею, чай.
— Сбежавшую невесту? — воскликнула Кэнди и отбросила в сторону копну блондинистых волос. Она подошла ближе к моему столику, постукивая каблуками по деревянному полу.
— Да. Я все еще ищу, — я хотел быть сегодня приветливым с этими женщинами. Сам не знал почему, но что-то не было настроения холодить, как обычно.
Третье утро в Сакрилегиосе началось с яркого солнца, которое пробивалось сквозь высокие окна «Веранды Розы». Оно отсвечивало от твердой сверкающей поверхности снега и отливало яркими бликами перед глазами. Я объелся этого солнца за два десятка лет в Калифорнии, Индии, Африке, Австралии, и уже ненавидел его, но солнце на Аляске всегда было особенным. Оно не горело, не жгло глаза. Оно приятно касалось кожи и было совершенно другого цвета. Заставляло хотеть идти к нему.
— Невесту? — послышался удивленный голос Женевьевы. Я успел закатить глаза от того, насколько много людей могут подслушать разговор в кафе, где всего официантка, администратор и пьянчуга, без сознания, лежащий лицом в стол с двумя пустыми чашками кофе рядом.
Женевьева вошла в кафе через черный вход, махая перед своим лицом рукой, чтобы разогнать запах сигарет от себя. Курила. У нее покраснел нос от холода. Очевидно, курила на улице достаточно долго и возможно не одну сигарету. Несколько сигарет подряд свидетельство либо бурной ночи, либо нервов. О первом сложно было что-то говорить. Я в городе третий день и каждый из предыдущих пересекался с ней, но не видел, чтобы она с кем-то устраивала романтические перестрелки взглядом. Да и не похожа была Женевьева на девушку, которая может с кем-то состоять в отношениях. Максимум проводит с каким-нибудь парнем ее взглядов время без обязательств. Я больше склонялся к тому, что она переживала из-за чего-то. Выглядела достаточно потрепанно. В том смысле, что еще более потрепанно, чем прежде. Волосы из-под шапки вообще выбивались влажными прядями, словно помыла их не больше часа или двух назад.
— Должно быть, сейчас с кухни выйдет Дмитрий с похожим вопросом? — я попытался отшутиться, а Женевьева кашлянула и скривила лицо. Мимика у нее было что надо.
— Да кому ты нужен, Калифорния, — она села напротив и отпила мой чай, — Так та Джози твоя сбежавшая невеста?
— Джозабет, — поправил ее я и даже не понял, зачем вообще вступил с ней в разговор, — Она не моя невеста.
— Но сбежавшая? — девушка вскинула бровь и еще раз кашлянула.
— А у тебя это стиль — пить из чужих чашек?
— Брезгливый? Вы все калифорнийцы такие? Но если ты насчет кашля, то я не болею. Так, бывает.
— И будет. Ты почаще только с мокрыми волосами на улицу выходи.
— Я не спрашивала твоего совета.
— Это было бесплатно.
— Еще бы я стала за это платить.
— А тебе не надо на работу? Или ты перед ней приходишь выпить, а уже в архиве догоняешься?