— Тогда что ты у меня в квартире забыл? — чуть более спокойно спросила девушка.
— Жен, ты в дрова была. Ржала, как чокнутая. Я притащил тебя домой, но ты так смеялась, что тебя выблевало мне на куртку. Никому не хотелось бы, чтобы я пошел ночью зимой на Аляске под дождем без куртки и перекусил первым попавшимся.
Она выдохнула, касаясь рукой лица и убирая волосы.
— Что это? — я вновь обратил внимание на ключицу.
— Ничего, — ответила Женевьева, — Что еще было?
— Что у тебя на плече?
— Что еще было вчера? — она повысила тон.
Спорить не стал. Это было не мое дело, в которое я полез из интереса, а интерес побороть проще, чем Женевьеву. Она была странноватой и с приветом.
— Да ничего особенного. Ты смеялась, блевала, снова смеялась, снова блевала. Потом я тебя в душ посадил. Ты вылезла, снова начала хохотать. Потом несколько раз сказала «пупок», поцеловала меня и вырубилась. Успокойся, чего ты такая нервная?
— Что я сделала?
— Ты смея…
— Я тебя поцеловала?
— Здесь эхо?
— Я тебя поцеловала?
— Да.
— Какого черта я тебя поцеловала?
— Ты была под тетрагидроканнабинолом. Если не знаешь побочные эффекты, то не принимай наркоту, а то натворишь что-нибудь опасное для окружающих или для себя, потому что тот наркотик, которым ты вчера обдолбалась, дает сильное помутнение сознания и ты делаешь то, что при здравом уме не сделала бы.
— Но я поцеловала тебя?
— Да. Что с тобой такое?
Женевьева опустила голову и повернулась ко мне спиной, устремившись в ванную. Я услышал звук воды и подошел к комнате. Дверь была открыта, и я видел, что девушка стала активно закидывать в себя зубную пасту и вычищать щеткой зубы.
— Половые инфекции через поцелуй не передаются — раз, веталы не могут болеть ничем таким — два, ты знаешь? — спросил я у нее.
— Мне не нравятся мужчины, Калифорния, — с пеной во рту ответила она и я вскинул бровь, — Нет, я не лесбиянка, и не бисексуалка. Просто мужчины мне не нравятся.
— Настолько, что тебе неприятно, если обдолбавшись ты целуешь кого-то из них?
— Такой спокойный ты — тебя поцеловала обдолбанная девушка, когда у тебя самого есть подружка.
— Это сложно объяснить.
— Сложно объяснить — есть у тебя подружка или нет?
— Она пропала двадцать один год назад.
Женевьева промыла водой рот, выплюнула воду и взглянула на меня. Она не выглядела как мужененавистница. Она хамила — да, но хамила она всем. Дмитрию из «Веранды Розы» нет, но, вероятно, они были друзьями. Скорее всего, ей действительно не нравились мужчины, но не из-за ориентации. Возможно я мог бы спросить почему, но не захотел загружать себя ее проблемами. Если есть возможность не погружаться в чужие загоны — я этого не делаю. Захочет рассказать — расскажет, но она не захочет. Она не сказала о том, что нужно передать наркотики, но должна была понять, что это было действительно очевидно — что-либо личное тем более не озвучит.
На вид она была наркоманкой на старте. Не такая выцветшая, как те, кто употребляют год и больше. Опыт показал, что наркоманами становятся либо те, у кого есть деньги и избалованность, как случилось со мной в девяностые, либо те, кто пережил травмирующие события. Просто так человек не останется с тем, что тебя убьет. Поиграться — поиграются, но остаться на уровне регулярного потребления? Не верю, что из прихоти можно. Наркотики, психотропные и прочие психостимуляторы помогают сбежать от неприятной реальности. Получив травму, пережив потерю или тяжелые времена, наркоманом становишься, чтобы как можно чаще бывать счастливым с галлюцинациями, приподнятым настроением, беззаботностью. Реальность, в которой ты в дерьме, никто не любит. Жен при деньгах вряд ли была. Люди с деньгами не так выглядят. Что-то произошло в ее жизни.