Было у этой провинции свое особое очарование. Все выглядело душевно и уютно, но погода ужасная. В середине декабря температура будто развлекалась на качелях — то поднималась, то опускалась. К вечеру холодало слишком сильно. Днем было сравнительно неплохо. Но местные жители привыкли к этому и ходили по улочкам в расстегнутых куртках и без шапок, не опасаясь того, что у них изо рта идет буквально туман, а не пар, заполняющий все пространство.
Я остановился в единственном мотеле под названием «Дорожный дом». Номеров всего было около шестидесяти. Мне показалось, что я буду единственным постояльцем, но и правда показалось. К моему заселению было занято еще около семи номеров. Как мне рассказала светловолосая Барби за стойкой регистрации, в декабре к ним приезжает много туристов на Рождество, ведь в Сакрилегиосе невероятно красиво северное сияние. С этим я не спорил. Города, находящиеся рядом с проливом и горами, да еще и с маленьким населением, были идеальным местом для наблюдения за северным сиянием. Его я не видел слишком давно.
Оставив вещи в миловидном номере с кружевной скатертью на круглом столе, я решил для себя, что первым делом начну разговаривать с жителями, а не самостоятельно бродить по улицам в надежде, что Джозабет просто столкнется со мной и мы вновь будем счастливы вместе. Общение давалось мне нелегко. Я, что называлось, был социофобом. Любой длительный разговор с людьми был равноценен пытке. Отрешенность развивалась во мне с момента обращения. То существо, которым я стал, постоянно нуждалось в человеческих сердцах, плоти. И я уподоблялся этим желаниям, из-за чего в начале нулевых нынешнего века на востоке Аляски исчезли две мелкие деревни под предлогом «нападения диких животных». Но мне помогли выбраться из этого безумного бреда. Научили контролю. Большими усилиями, но я смог перестать смотреть на тех, кто не был веталами, как на мой сегодняшний ужин. Во многом заслуга лежала именно на том, что я перестал общаться с людьми. За двадцать один год мне стало привычнее говорить с кем-то на расстоянии.
На последние два месяца поисков пришлось не, мягко говоря, сладко. Веталы любят холод. Именно поэтому я и жил там, где постоянно знойное лето. Солнце вызывало головную боль и неприятное пощипывание под прямыми солнечными лучами, но это не было смертельным и всячески лучше, чем замерзать и сходить с ума, как раньше.
— Ваш номер двадцать третий. Второй этаж, — светловолосая девушка вложила ключ мне в руку и лучезарно улыбнулась, — Если Вам что-нибудь понадобится, позвоните на ресепшен. Телефон есть в комнате.
— Спасибо.
«Дорожный дом» был уютным местечком. Приятные сотрудники, которые, как мне показалось, знают друг друга всю жизнь. Администратор, занимающаяся на полставки бухгалтерской работой, умела расположить к себе этой солнечной улыбкой. Ее имя с бейджа ей даже подходило — Кэнди. Вся из себя сладкая, но не до тошноты, как обычно бывает с «конфетными» девчушками.
Когда я ушел в свой номер, она ушла тоже. Позже я встретил ее в кафе-баре при мотеле, смеющейся вместе с пожилой официанткой Джулс. Они здоровались буквально с каждым, кто заходил ранним утром поесть или выпить, а посетителей было достаточное количество. Я не любил общаться с людьми, но любил за ними наблюдать. И жители Сакрилегиоса вызывали только немое удивление. Либо местные жители были замечательными актерами дефис лицемерами, либо я слишком рано потерял веру в человечество.
— Вам еще кофе? — спросила Джулс. Я поднял на нее голову. Она только улыбнулась. Я кивнул ей.
— Откуда Вы к нам? — Кэнди, очевидно, делать было нечего. По какой-то причине она не возвращалась на свое рабочее место — в холл. На ресепшене стоял звоночек вызова администратора, но разве администратор изначально не должен быть на месте? Хотя бы для того, чтобы следить за канцелярией, книгой посетителей, документами. Но это все провинциальная сторона Аляски. Я объездил уже восемь городов и такое отношение встретил во многих мотелях. Люди не боялись правонарушений. Они были честны и ожидали честного поведения от других.
— Калифорния. — я ответил ей и сделал последний глоток кофе. До Сакрилегиоса я добрался на машине с трудом, оттого это утро мне хотелось провести просто в размышлениях и без той суеты, с которой приходилось иметь дело с момента начала поездки.