— Спасибо, Джулс.
— Шагай, — оно коротко мне улыбнулась.
Я ушел небыстрым шагом из коридора, но, оказавшись рядом с номером, понял, что не смогу высидеть всю ночь до утра, не зная, есть ли Джозабет на камерах или ее нет. Я собрался очень быстро. Кое-как натянул на себя несколько свитером, застегнул куртку и ушел из мотеля. На улице уже было пусто. Ни единой живой души. Совершенно ни единой. Словно город спрятался от чего-то. Но разбираться у меня не было времени. Я пробежал пару кварталов. Окна жителей были зашторены или закрыты старыми деревянными ставнями. Когда дошел до дома Жен, заметил, что только в ее окне во всем Сакрилегиосе, который я успел увидеть за эти пару минут бега, горел свет.
Я поднялся по ступенькам в квартиру девушки. От ее квартиры исходил какой-то шум. Будто кто-то не умел готовить, но готовил. Посуду грохотала. Я постучал сначала тихо, а затем громче, когда спустя пару секунд все еще никто не реагировал. На мгновение неприятный звук затих. Послышались шаги, а затем в глазок кто-то взглянул. Дверь открылась.
— Что ты здесь делаешь? — встревоженно спросила Жен. Она держала дверь открытой не широко, но через плечо я заметил, что у нее на столе снова царил хаос. Теперь она даже перебрался на пол. Бумага валялась повсюду. В руках у девушки была лопатка для готовки, — Ну? Думай быстрее.
— Мне нужна помощь, — я попытался отдышать.
— Ага, очень хорошо. Но у меня не центр помощи южанам.
Она попыталась закрыть дверь, но я удержал ее рукой. Девушка нетерпеливо закатила глаза.
— Во-первых, я не южанин. Раз не то пошло, то я немец. А во-вторых, в мотеле камеры наблюдения сняли Джозабет.
— А я тут при чем?
— Джулс сказала, что все записи передаются в архив. Мне нужно, чтобы ты посмотрела, нет ли на других камерах Джозабет.
— Калифорния из Германии, ты время видел?
Я замялся на месте. Да, на время я не смотрел — правда. Видел только, что ночь и никого вокруг нет. И небольшое замешательство Женевьева заметила. Она выдохнула.
— Три часа ночи. Приходи завтра.
— Ладно.
Я кивнул ей, понимая, что она права. Зачем-то я снова сорвался с места и понесся искать зацепки на Джозабет, словно это могло бы помочь ее вернуть. Наверное, мне хотелось думать, будто весь окружающий мир ради этого проснется, но нет. У всех были свои проблемы и заботы. Все продолжали жить. Один я бежал, будто мне оторвали голову. Хотел уйти, но вдруг ощутил едкий запах чего-то горелого.
— Что горит?
Жен нахмурилась, не сразу сообразив, но потом повернула голову назад.
— Вот же чертово дерьмо!
Она понеслась на запах через всю квартиру, не закрыв дверь, поэтому я переступил порог, вглядываясь, что она устроила в помещении. Она подбежала к плите. Ее сковорода загорелась. Она пыталась потушить ее, но никак не могла найти бочку с водой или сосуд, где было бы необходимое количество воды. Я взял с подоконника бутылку с заплесневевшей водой для полива цветов и передал ей.
— Дерьмо. Дерьмо, — повторяла девушку, выливая воду на горящую сковороду.
Я в это же время перевел взгляд вновь на подоконник, ища еще что-нибудь, но вместо бутылок с водой заметил еще бутылки с виски, валяющиеся пустыми на столе. Неужели она все это за один день выглушила? Я ухмыльнулся и поднял одну из бутылок, поворачиваясь к ней:
— Еще?
— Дерьмо, — огонь перестал полыхать. Жен нервно скинула сковородку в раковину, — Что? Нет. Не надо.
— Да ты кулинар.
— Заткнись, Калифорния.
Я посмотрел на бумаги. Какие-то сомнительные документы. Похоже на повестки в суд или справки об освобождении кого-то из тюрьмы. Только я хотел рассмотреть их повнимательнее, как девушка вытеснила меня подальше от стола.
— Завтра приходи и может быть я помогу тебе с камерами.
— Может быть?
— У нас был договор. Ты прикидываешься, что коробки тебе, а я ищу Джози.
— Джозабет.
— Да неважно, но Ленц знает уже и прикидывать не надо.
— Но проблема та не во мне. Я бы продолжал прикидываться, если бы ты не обдолбалась и не вскрылась перед Ленцом. Это ты сама.
Она недовольно сморщила нос. Кончик опять задергался, как тогда и я быстро улыбнулся, ощущая странное желание действительно улыбаться. Искренне.
— Ладно, слушай, это был твой ужин? — я кивнул на дымящую сковородку в раковине, — Если ты сходишь со мной в архив посмотреть камеры хотя бы там, я приготовлю тебе ужин.
— Ты умеешь готовить? — девушка вскинула бровь.
— Да.
— Тогда по рукам.
Глава шестая.
— Ви, — я присмотрелся к содержимому старого холодильника, который работал громче, чем старый радиатор, — Ви, — она игнорировала меня. Я сделал шаг назад и крикнул громче: — Женевьева!