Женевьева открыла передо мной двери бара, пропуская внутрь. Громкая музыка донеслась только тогда, когда я переступил порог. Людей было немного меньше, чем обычно. Видимо, школьники сидели дома, чтобы не проспать школу, а все остальные разбежались за столики, игральные углы или шумели стоя без танцев. Охранник тормознул нас, а, точнее, девушку, не давая ей пройти.
— Ты пришла догнаться? — спросил он, пытаясь в блеске разноцветных огней сквозь темноту рассмотреть размер ее зрачков.
— Нет, я трезвая.
— Ну да, конечно.
— Эй, — я влез в разговор и «шкаф» недоверчиво перевел на меня взгляд, — Она ничем не долбилась. Я был с ней. И в любом случае, мы не надраться пришли, а к Рокс.
Мужчина не собирался сдаваться, но его возмущения перебила Рокс, скинувшая ему на плечо полотенце и подошедшая к нам.
— Ви, привет. Привет, незнакомец из Калифорнии. Ленца нет и вряд ли номер с передачей наркотиков с ним прокатит вновь.
— Нет, мы к тебе. Рокс, можешь посмотреть камеры за…
— …за прошлую ночь и прошедший день.
— Именно.
Рокс замялась на месте, тревожно глядя на то на меня, то на Жен.
— Ты про камеры, которые… — начала она, но Эва резко перебила ее, начав кашлять. Это не выглядело наигранно и театрально, хотя и казалось подозрительным. Вернее, было подозрительным.
— Я про в принципе камеры в городе. У «Дорожного дома» терлась подружка Калифорнии. Может быть попала на записи где-нибудь еще, — уточнила после кашля Жен.
— А, ты про в принципе камеры, — Рокс сложила руки на груди и внимательно посмотрела на меня, — Но я просто бармен. Могу показать камеры, которые у бара.
— Рокс, не валяй дурочку. Я сказала Калифорнии о твоем отце.
Барменша закатила глаза и недовольно провела нас за дальний стол.
— Я поищу записи и вернусь, когда найду, но вы будете должны мне. Вы оба.
Мы кивнули ей. Женевьева благодарно что-то бросила в ответ, но Рокс проигнорировала ее и прошла через пендельтюр на кухню. Сквозь полуоткрытые дверцы я заметил, что на кухне царила какая-то неразбериха с командующим Дмитрием из «Веранды Розы» в главной роли.
— Дмитрий здесь работает тоже? — спросил я у Жен, осматривая людей.
— Подрабатывает. Помогает Джулс деньгами.
— У Джулс, кажется, ребенок.
— Да, Джулс раньше была элитной проституткой, но потом забеременела. Сначала хотела сделать аборт, но потом подумала и поняла, что надоело обслуживать богатых козлов и теперь будет неплохо стать матерью. Родила, начала встречаться с одним мудаком, но его посадили, и она осталась с маленьким ребенком без денег, — Женевьева рассказала это как-то обыденно, будто не пересказала чужую историю жизни, а обсуждала со мной какое-то кулинарное шоу, — Она работает уборщицей в «Дорожном доме» и официанткой в «Веранде Розы», как ты мог заметить. А с Дмитрием они просто лучшие друзья. У Дмитрия никого нет, поэтому он устроил ребенка Джулс в школу-интернат и помогает зарабатывать на обучение там. Это школа, вроде как, выходит дешевле и лучше, чем если бы Джулс содержала ребенка, живя с ним вместе.
— Джулс не будет против, что ты рассказала что-то про нее мне?
— Удивительно, что она не рассказала это тебе сама. Ты ей понравился. А в ком в ком, но в людях Джулс не ошибается. Она хороший психолог. Читает других легко, поэтому и отхватывала клиентов побогаче. Она открытый человек и не против, если тот, кому доверяет она, рассказывает что-то тому, кому доверяет он.
— Ты только что сказала, что доверяешь мне.
Эва закатила глаза и позвала официантку, заказывая ей виски.
— Намного интереснее не это, а, что Сакрилегиос маленький, но при этом люди здесь с такими историями, что не заскучаешь. Например, — она показала на уходящую от нашего стола официантку, — Это Лили. Она закончила юридический факультет, но работает простой официанткой за гроши, чтобы быть поближе к Рокс.
— Они встречаются?
— Нет. Рокс встречается с Линдой, хотя это не точно. Они расстались около полугода назад, но продолжают много говорить по телефону и не как друзья. Лили просто втрескалась в Рокс и не готова поверить, что Рокс не отвечает взаимностью.
— Санта-Барбара.
Женевьева засмеялась, и я вскинул брови. Конечно, это нормально, когда у каждого человека есть интересная история жизни и причины вести себя как-либо, но иногда ты не можешь даже представить, что те, с кем ты общался мимолетно, проживают потрясения, страдания или, наоборот, огромное счастье.