— А Ленц? — мне действительно стало интересно, что происходит в жизнях других.
— Ленц одиночка. Толкает наркотики и менеджер у местных проституток. Но не сутенер. Не пытайся разобраться, тебе это не нужно, — Лили принесла нам бутылку виски и два стакана, — Один можешь забрать. Мой знакомый трезвенник.
— Кто сказал? Лили, оставь, пожалуйста.
Официантка покачала головой и ушла. Она выглядела уже уставшей и мне вдруг стало тоскливо от мысли, что кто-то спускает в унитаз годы жизни ради человека, который никогда его не полюбит.
— Думала ты не пьешь.
— Почему?
— Потому что не вяжется у меня твой образ с алкоголем или наркотиками, — Женевьева откупорила бутылку и налила чуть больше себе и чуть меньше мне.
— Джулс сказала, что она присматривала за тобой до того, как ты стала употреблять. Потом это продолжил Ленц. Почему? Где твоя семья? С кем ты жила?
— Сначала, конечно, с черным чаем, а потом к нам присоединился мистер виски. Дружная семья.
— Я серьезно. Где твои родители, Жен?
Она сделала глоток алкоголя и едко улыбнулась, не собираясь рассказывать. Но я никуда не торопился — Рокс все еще не было видно на горизонте, а, значит, я мог продолжать донимать молодую наркоманку вопросами, которые не могли заставить меня забыть о себе.
— Я детдомовская, — в итоге констатировала девушка, — Меня взяли рано из приюта. Но приемный отец умер, когда мне было двенадцать. Опекунство взял брат отца. С ним встречалась Джулс. Не спрашивай больше ничего. Ты и так достаточно знаешь и достаточно видел для человека, который слиняет из города, когда найдет свою подружку.
Она была права. Я действительно не собираюсь оставаться здесь дольше, чем положено, когда найду Джозабет. Но сказано ею это было с некой тоской, будто в ее жизни никто не оставался достаточно долго.
— Я знаю достаточно? А Ленц? Похоже, что вы хорошие друзья.
— Он продавал мне наркотики, пока не перестал. Не выключит режим мамы? Я не включу режим его друга.
— Почему он перестал продавать тебе наркотики?
Девушка выпила залпом стакан и сделала вид, будто я у нее ничего не спрашивал, и мы просто сидим молчим. Я покачал головой и продолжил молчать в ответ. Так и сидели: молчали, пили, хотя Жен пила быстрее и больше меня, будто боялась, что ей достанется меньше. Как любили говорить потомки Джозабет, когда мы приезжали к ним под предлогом дальних родственников? В большой семье клювом не щелкают? Джозабет была родом из Франции, но много лет жила на Аляске. Позже в ее роду появилась русская кровь из-за эмигрантов.
— Почему ты продолжаешь искать Джозабет? — спросила Жен громче, когда музыка и гул стали совсем невыносимыми, — Прошло уже сколько… двадцать лет? Зачем тебе она? Ты бессмертен и останешься навсегда молодым. Можно найти кого-то интереснее и лучше. За эти два десятка уже мог бы. Что ты вообще делал?
— Я учился быть веталой.
— Двадцать лет?
— Поменьше, но остаток я искал ее и после жил отрешенно.
— Зачем? У тебя было столько возможностей начать сначала.
— Я не хотел. Мне нужна была только Джозабет, — я опустил голову, крутя в руке стакан и думая о том, что сказал. Когда я понимал, что те годы, которые я потратил на адаптацию и тоску, были для кого-то целой, хоть и короткой, жизнью, у меня внутри все сводило. Да, когда ты не подчинен времени все ощущаешь иначе, — Иногда ты любишь кого-то так сильно, что не представляешь счастливую жизнь без него. Или без нее. Ты понимаешь это чувство?
— Нет, — Женевьева ответила не задумываясь.
— Ты никогда не любила? — я нахмурилась, а девушка отвела взгляд, — Или наоборот когда-то любила так сильно, что… это довело тебя до наркотиков. Ведь так?
— Ты не прав. Не связывай наркотики с любовью.
— Тогда почему?
Девушка отвернулась от меня, подпирая щеку рукой, будто не хотела, чтобы я смотрел на нее. Но я продолжал смотреть до тех пор, пока не вернулась Рокс. Барменша подставила к нашему столу третий стул и села на него, кладя на поверхность стола планшет с видео.
— Не уверена, что это то, — сообщила девушка и включила запись, но на ней не было ничего из того, что я бы не видел.
— Джулс показала мне это уже.
— Кроме этого больше ничего нет. Может быть просто новые записи не появились. Или твоя подружка умеет обходить камеры.
— Если и так, то почему она не обошла камеру в мотеле или не стерла запись с помощью кого-нибудь из персонала? — спросила Жен, — Похоже на то, что она не хотела обходить именно эту камеру. Будто игра какая-то. Будто хотела, чтобы ты ее увидел.