— Прошу.
Помещение было похоже на давно нежилое. Два окна плотно закрыты темными шторами. Всего один огромный шкаф, гладильная доска, ковер и большая двуспальная кровать без постельного белья. Немного прохладно. И пахнет пылью.
— Забыла протопить. Сейчас принесу пару обогревателей, а пока позависаешь у меня.
Она ушла и стала копаться с обогревателями. Я пока прошел в комнату, осматривая все. Действительно пыльно. Придется убраться завтра. Вот же чудесно было жить в мотелях последние месяцы — за тебя наводят порядок и не нужно беспокоиться. Благодать. Не то чтобы снимать комнату у наркоманки, которая не убирала участок собственной квартиры из… принципа?
Я расшторил окна и свет от уличного фонаря проник в комнату. На подоконнике заметил несколько фоторамок, лежащих лицевой стороной вниз. Из интереса я поднял их и увидел на свету, что на двух была Женевьева. Маленькая Женевьева. На первом фото я бы дал ей лет девять. Она обнимала мужчину немного старше моих технических лет за шею и улыбалась фотографирующему. Наверное, это был приемный отец, о котором она говорила, а на втором фото была она двенадцатилетняя с другим мужчиной за сорок. Они стояли близко, и он ее обнимал, но она игнорировала объятия и просто улыбалась. На третьем же и последнем фото оказался портрет, предположительно, отца Жен, но с черной полоской сбоку. Когда я услышал приближающиеся шаги девушки, вернул рамки в исходное положение и вышел к ней.
Женевьева включила обогреватели в моем новом «доме» и закрыла дверь, чтобы горячий воздух оставался внутри.
— Завтра можешь проветрить затхлый запах, а сегодня потерпеть. Чай будешь?
— Да.
— Класс. И мне налей.
Я усмехнулся, но все же налил нам обоим чай. Женевьева плюхнулась на диван и достала какую-то книгу. Высматривать название не стал. Другое мне было интересно побольше.
— Кто жил в той комнате, что ты ее закрыла на какое-то время и не открывала?
— Кто откусит тебе нос, если ты сунешь его в водоем с крокодилами? — девушка посмотрела на меня и развела руками, — Не лезь к крокодилам. Они могут откусить тебе нос. Лучшей лезь к пушистикам.
Мы разговаривали о какой-то ерунде, с чего-то она смеялась, куря обычную сигарету, а с чего-то почти смеялся я, ощущая, что может быть мое действие приведет к какому-то прогрессу и Джозабет кто-нибудь заметит. Джулс все-таки согласилась помочь. Я ушел спать, когда девушка сама почти выключилась на диване. Моя комната успела протопиться. Я заправил кровать постельным бельем, которое девушка дала. От него пахло стиральным порошком, но поглажено оно не было.
Я уснул быстрее, чем ожидал под двумя одеялами, которые она дала мне. Но проснулся также тогда, когда не ожидал пробуждения. Мои глаза резко раскрылись от шума. За дверью кто-то споткнулся и несколько предметов утвари с грохотом посыпались на пол. Я приподнялся в кровати и посмотрел на время. Почти утро. Хотел продолжить спать — мало ли что Жен устраивает, это ее квартира, а еще она была с «приветом», поэтому, если бы она решила начать мыть полы в четыре часа, я бы не был удивлен. Только грохот повторился. На этот раз глухой, и я встал, открыл дверь и понял, что квартира оставалась заполнена темнотой. Кроме того, в нос бил резкий запах. Знакомый запах. Крови.
Свет никто не включал, но луч от уличного фонаря падал на пол и человек, стоящий рядом, отбрасывал тень.
— Жен? — тихо спросил я.
Силуэт обернулся.
— Ты не спишь? — спросила своим голосом девушка и я не сомневался, что грохот ее рук дело, потому что ничье присутствие больше не чувствовал.
— Ты тут психуешь и посудой бросаешься?
— Споткнулась.
— Ясно. Я чую запах крови.
— Все хорошо. Иди спать.
— Ладно. Только воды выпью.
Женевьева кивнула, но мешкала. Я прошел мимо нее к кухонному столу, не собираясь точно пить воду, и она отошла подальше от меня — в темноту, где я бы ее не видел. Хотя она должна была знать по общению с Адамом, что даже сильная ветала в темноте видит плохо. Я бы не смог рассмотреть, что бы она там не прятала, если бы не включили свет для удобства. Девушка тут же попыталась уйти в ванную, но я обнаружил, что она была в уличной одежде, на которой оставались следы… крови. Я действительно учуял ее запах и не ошибся.
— У тебя правда кровь.
— Просто в баре подралась.
Я прошел за ней в ванную, где она поспешно стала замачивать в воде кожаную куртку. Но кровь оставалась на рубашке и немного на джинсах.
— Да у тебя одежда в крови.
— Подралась — сказала же.
Она продолжала тщательно оттирать под струей воды куртку. Вода окрашивалась в красный. Но на лице или других частях тела девушки не было и намека не драку.