Я собирался пойти поговорить с Ленцом. Может быть он что-то знал, раз уж когда-то они с Женевьевой были друзьями. Но, стоило мне подойти к двери, как за ней послышались голоса. Я слышал все очень хорошо. Посмотрел в глазок и понял, что этот что-то бурно обсуждают соседки. Две женщины разговаривали об убийстве.
— Ты слышала, что Клара умерла?
— Умерла? Но ведь убили Алекса. Сегодня ночью.
— Откуда ты знаешь?
— Я сплю с помощником шерифа. Я все знаю. Его посреди ночи как раз вызвали в лес. Он сорвался и побежал. Представляешь, даже не сказал, что позвонит. У нас уже полгода такие свободные отношения, но ему стоит задуматься о том, чтобы хотя бы начать со мной нормально общаться.
— Да, ты права. Поедим у меня дома или сходим в «Веранду Розы»?
Я понял, что дамочки не собираются продолжать говорить о том, что мне было нужно, поэтому я вышел из квартиры пока они не ушли, чтобы спросить прямо.
— Боже, — дернулась одна, обернувшись ко мне, когда я хлопнул дверью и повернул ключ в замочной скважине, — Вы меня напугали. Что Вы вообще там делали? И кто Вы такой?
— Я друг Эвы. Случайно услышал ваш разговор. Говорите, Клара умерла? — я и понятия не имел, кто такая Клара, но сделал вид, будто знал ее.
— Да. Ее отпуск только закончился, и она должна была вернуться в архив.
— Что? В архив? Она работала в архиве? Разве там работает не Жен?
— Конечно нет, — вторая женщина рассмеялась, собираясь зайти в свою квартиру, — Я даже не думала, что у Женевьевы могут быть друзья. Разве что друзья из клиники.
— Из какой клиники? — потрясающе, я планировал узнать об убийствах, а в итоге стал узнавать все больше о Женевьеве.
— Ну как из какой? — первая хмыкнула, оценивающе глядя на меня снизу-вверх, — Вы же ее друг. Наверняка из единственного места, где она могла завести друзей-единомышленников. Из реабилитации для наркоманов в горах.
— Она лечилась?
— Около полугода. Ее дружок Ленц продал ей героин, а она дурочка — смешала с алкоголем и чуть не захлебнулась собственной рвотой у себя в ванной. Передозировка. Повезло, что я была дома и стены у нас тонкие — слышала, как она там кряхтит и вызвала девять-один-один. Она вернулась как раз месяц назад. Все ведь знают об этом в городе. Ты, как друг, тем более должен был.
— Она не дурочка.
Я сам опешил от того, что внезапно заступился за нее, хотя совсем не по делу. Жен как раз была еще той дурочкой, раз запивала героин алкоголем. Женщины покачали головой и не стали продолжать со мной говорить, заметив, что я какой-то мутный тип, потому что раньше меня здесь не видели. Как бы то ни было, теперь стало ясно, почему Ленц прекратил продавать Женевьеве наркотики, и она просила меня их покупать за нее. У нее была передозировка. И совсем не смешная передозировка, раз ее закрыли на полгода в клинике. Только ничем ей клиника не помогла. Она продолжала употреблять. Теперь я понимал, что речь шла не про наркотическую зависимость, а про причину продолжения употребления. Для удовольствия? Обычно после передозировки те, кто принимал препараты для удовольствия, сразу прекращают принимать. Не самый приятный процесс. А если не для него, то… чтобы не помнить о чем-то. О чем-то Эва хотела забыть, принимая наркотики. О чем-то таком, что привило ее к шрамам на венах.
Стоя рядом с закрытой соседской дверью я слышал, что женщины обсуждали, как был убит Алекс и убедился в том, что речь шла именно об охраннике из «Дорожного дома». Но кем была Клара, кроме как работницей архиве и почему Женевьева прикидывалась? Откуда у нее был доступ в архив? Почему никто не препятствовал ей? Я пытался найти ответы на вопросы, но вместо этого нашел только еще больше вопросов и стал путаться. Идти и спрашивать в мотель было слишком бессмысленно. И много бы мне дал разговор? Тем более, что не больше часа назад Жен забрали. Никто не мог об этом знать, кроме нее, меня и Линды с Рокс. И кроме патологоанатома, который обязан был быть в этом городе. Все же не древня.
Я не ошибся, собираясь найти врача в морге. Им была женщина средних лет. Доктор Моррисон. Я попытался внушить ей мысль рассказать мне о Кларе и Алексе, но с первого раза она не поддалась, а затем вдруг, не дослушав вторую попытку, изменила свое решение и завороженно начала выкладывать всю информацию, смутив меня тем самым. В любом случае, Клара действительно работала в архиве, но три месяца назад взяла отпуск и уехала к сыну, о котором никто прежде не знал, в Джуно. Там у нее случился инфаркт, сын кремировал ее, но не сообщил на работу сразу. Позвонил только пару дней назад. Сами обстоятельства показались по-настоящему странными, если задуматься, но я готов поклясться — со слов Моррисон все звучала невероятно правдоподобно. Она буквально жила теми словами, что вылетали из ее рта. Верила им. А с Алексом все обстояло сложнее на мой взгляд. На ее — это просто смерть от дикого зверя. Больше она не рассказала. Мне удалось заставить ее показать труп. Только прокушенная шея показалась какой-то чрезмерно неестественной.