— И какое животное его убило?
Доктор Моррисон пожала плечами, перечислила какое-то количество зверей, которые могли бы обитать в этом районе, но не больше. Все стало еще более странным, когда я присмотрелся к столешнице. Под спиной у трупа были странные разводы крови.
— У него что-то со спиной?
— Нет, все в порядке.
Женщина хотела закатить тело обратно в его камеру, но я задержал ее. Ее взгляд казался теперь напряженным, но все она отошла, будто я одним жестом внушил ей это. Я не думал даже, что что-то может быть не так со спиной у Алекса, но немного приподнял его и заметил длинный порез, зашитый крестиком медицинскими нитками, вероятно, после его смерти.
— У него нет легких?
Женщина коротко кивнула мне. Слышать об этом в городе, где уже до меня была одна ветала, оказалось не самым приятным. Единственный способ убийства таких как я — лишить легких. Не просто задушить. Легких не должно быть. Большинство охотников устраивают во время убийства целое шоу, заживо проводя процедуру кровавого орла на ветале. Если Алекс умер от того, что ему вырвали легкие в Сакрилегиосе, а Женевьева вернулась домой той же ночью в крови, будучи осведомленной о веталах…
— Спасибо за помощь, — я посмотрел ей в глаза, — Надеюсь, никто не будет знать, что я здесь был? Ведь у Вас плохая память. Наверняка забудете.
— Разумеется, — доктор приветливо улыбнулась мне, а затем, когда я почти вышел из кабинета окликнула по имени, хотя я не представился, — Дин, я знаю о тебе и об Адаме. Не используй внушение на всех подряд. Может быть тебе попадается не такой доброжелательный знаток, как я. Есть те, кто не доверяют тебе более агрессивно. Мы поняли друг друга?
Великолепно. Доктор Моррисон подруга одной веселой компании из людей, проводящих время с Адамом.
— Поняли. Скажите мне тогда правду. Ведь Вы рассказали официальную версию. Что произошло на самом деле и как Женевьева связана с убийством Алекса?
— Дин, это не убийство, а несчастный случай. Смерть от нападения животного. Не разнюхивай здесь и продолжай искать свою девушку. Это дела города, а не твои.
— Думаете это звучит менее подозрительно?
— Не влезай, — женщина повторила это убедительно, удерживая меня на локоть. Она знала, что не сможет повлиять на меня физически, поэтому пыталась утвердить свою позицию взглядом.
То, не полностью известное для меня общество, которое знало о веталах и, соответственно, понимало причину моего нахождения здесь, не очень и жаловало любые вмешательства в их дела. А дела был. Черт подери, если сначала этот город мне показался примитивной крошкой рядом с Джуно, заимевшим своего неприметного скелета в шкафу, то сейчас стало вонять горелым. Что-то здесь делали и с этим чем-то помогали веталы. А Женевьева либо была неосторожна в этих делах, либо ее подставили. Это не было моим делом — именно так говорили всех мне с утра. Да и мое собственное подсознание с этим соглашалось. Только у меня не было ни единой мысли прекращать лезть туда, куда не просят. Возможно это было принципом, а возможно мне нужна была Жен для поисков Джозабет. Как бы то ни было, я уже не был ребенком и всегда убеждал себя в зрелости, но моя зрелость осталась на уровне меня двадцатилетнего, когда я только стал принимать наркотики. Я дожил почти до тридцати человеческих лет и как ветал находился на земле еще двадцать, но мозгами не обзавелся. Наверное, то, что делал я дальше было похоже на поступки Жен — необдуманно и по-детски, но это напоминало о неком азарте. О том, что я жив. И азарт был первым чувством, которое позволило почувствовать жизнь во мне.