— За твое здоровье, Дмитрий. — она сделала побольше глоток, а затем долила рома еще. К тому моменту за стойку вернулась Джулс.
— Надеюсь, ты доживешь до двадцати семи, — повар хмыкнул и сделал жест, будто пьет залпом рюмку алкоголя, протер ладонью рот и подмигнул. Конечно, в руках у него ничего не было, и он не пил, но это оказалось тем, что повеселило девчонку, и она небрежно цокнула языком.
— Надежда умирает последней.
Она выглядела слегка потрепанной — так мне казалось, когда я поглядывал на нее сбоку, но, стоило ей повернуться ко мне в анфас, чтобы посмотреть за мою спину и кивнуть кому-то, как я убедился — потрепанной она была не слегка. Следы от туши под глазами. Или это ее синяки. Сложно сказать. Крашенные блондинистые волосы с едва отросшими темно-рыжими корнями небрежно едва касались плеч. Нельзя было сказать, что она не заботится о себе. Скорее, для нее это не имело значения.
— Ты придешь сегодня? — спросила девушка у Джулс.
— Нет, Ви, извини. Я взяла сверхурочные на сегодня, чтобы чуть больше заработать и отправить деньги дочке, — женщина неуверенно пожала плечами и подняла глаза на меня, — Еще кофе, мистер Парадайз?
— Нет, спасибо, — я только выдохнул, не шибко интересуясь ходом диалога. Кроме того, что это было не мое дело, так мне это было настолько безразлично, насколько вообще могло.
Я оставил на столе наличные за кофе, встал из-за барной стойки и не успел отойти к двери, как со мной попрощался весь персонал, включая официантку с худощавым телосложением, которую я вообще увидел впервые. Мне осталось только не быть козлом и ответить им взаимным пожеланием удачного дня.
Сакрилегиос был не таким примитивным маленьким городком, каким я его себе представлял. У него была не наигранная атмосфера: серый туман, влажный климат, а чем ближе к пристани, тем сильнее вонь сырой рыбы и водорослей. Джозабет была поклонником морским прогулок или отдыха у костра на пляже в начале осени. Я знал, что именно эту любовь в ней не перебить ничем. За семь лет наших отношений не было ни одного города, в котором она не искала бы хоть какой-то водоем, чтобы посидеть около и насладиться водой. Я этого стремления не понимал. Меня к водоемам тянуло также, как и к веселым дружеским разговорам, сплетням в духе: «а ты что, а он что, да ты что». Иногда мне казалось, что меня ни к чему не тянуло. До Джозабет я смутно помнил свою жизнь. Наркотики. Наркотики. И, кажется, снова наркотики. После нее мало что изменилось, но хотя бы появилось четвертое слагаемое жизни — любовь.
— Тяни сеть. Я тебе говорю: тяни сеть. Ты глухой? Джейк! Вот так, — пожилой рыбак закрепил трос вокруг деревянного столба, подпирающего причал и разогнул спину. Его напарник тяжело дышал, — Ну что ты в облаках витаешь? Убедись, что не отвяжется сетка с рыбой, а я пойду позову Дерека. Кто ж знал-кто ж знал, каков улов будет утром в воскресенье.
Мужчина резко развернулся, чуть не столкнулся со мной нос к носу и тревожно отпрянул назад, опрокинув ногой ведро с парой рыбешек.
— Господь всемилостивый, — прошипел он и снял с себя фуражку, — Кто учил подкрадываться так?
Он покачал головой и принялся голыми руками бросать выпавшую рыбу обратно в ведро.
— Доброе утро, — произнес я монотонно, — Я ищу одну женщину. Может быть Вы ее видели.
Рыбак повернулся ко мне, отодвинув ведро в сторону, и нахмурил седые брови.
— Ты кем будешь?
Он не смотрел, что из-под теплой куртки я вытащил фотографию. Только недоверчиво прожигал взглядом. Оно и ясно: неизвестный человек внезапно прерывает тебя от рутины с фотографией и вопросом о какой-то там женщине. В провинциях Аляски к чужакам относились, мягко говоря, с осторожностью. Но я не отличался тактичностью или особенной дипломатией. Рубил всегда с горяча. Сейчас пришлось поджать губы и немного естественно улыбнуться, чтобы узнать что-то. Было ли глупым носиться по всей Аляске с расспросами о Джозабет? Конечно. Я ринулся прочь от всего, что мне долго помогали выстраивать из-за телефонного звонка. Конечно, я понимал, как это странно и, что мне не пятнадцать лет для таких необдуманных поступков.
— Меня зовут Дин Парадайз, — через силу, но я протянул ему руку в перчатке. Рыбак хотел ее пожать, но понял, что тем самым передаст мне жутчайший рыбий смрад и мягко отстранился. За это я был ему благодарен, — Я из Калифорнии и разыскиваю свою жену. Можете посмотреть на фотографию и сказать что-нибудь?