Я раскрыл упаковку, когда вышел на улицу и кроме свернутого листочка крафтовой бумаги. Ладно, это было вполне ожидаемо, потому что коробка была максимально легкой и потому что я пришел бы просто в ужас, будь там обычные игральные карты. На листочке аккуратным кружевным почерком Джозабет была написана в кавычках какая-то ерунда.
«Найди дверь в дом Калифорнии и открой ее ключом от еще одной маленькой Калифорнии.»
— твоя Джозабет.
Чертовски оригинально, что бы это не было. Найти дверь в дом Калифорнии? Открыть ключом от еще одной маленькой Калифорнии? Две Калифорнии? Что за глупости?
Я смятенно посмотрела на входную дверь в магазин, который уже покинул и ощутил, будто надо мной кто-то подшутил. Но почерк действительно принадлежал ей. Точно. Эта ее особенная каракуля, когда она соединяет буквы. Никто так не мог писать. А если и мог? Тогда зачем подделывать? Все начинало походить на какой-то дешевый детектив. В любом случае, Джозабет решила устроить либо игру в загадки, либо проверку на то, что… Я не связан с охотником, который пришел за ней в Сакрилегиос? Но ведь это очередная теория.
Единственным, что я мог сделать — рассказать Женевьеве об этом. Потому что все снова сводилось к ней. Любой вопрос по теме поисков Джозабет можно было свести к Женевьеве Грейс, потому что она знала местных жителей и сам город. Потому что умела находить ответы. Потому что от героина в смеси с алкоголем у нее не все мозги спеклись.
По пути к девушке в квартиру и свой новый дом я остановился около «Дорожного дома» и решил поговорить с Кэнди или кто там отвечал теперь за камеры в мотеле: вдруг Джозабет каким-то образом засветилась там, но Рокс не заметила это, когда подключалась удаленно к компьютеру отца. В мотеле все было украшено гирляндами разных цветов, фонариками и мишурой так, что в глазах больно мигало и блестело. Я нахмурился, проходя мимо толп людей и подошел ближе к стойке респшена.
— Добро пожаловать в, — начала она, растянув на все лицо улыбку, но затем прервалась, увидев, что это я, а не новый постоялец, — О, мистер Парадайз, доброе утро. Какими судьбами? Решили вернуться к нам или позавтракать в «Веранде Розы»? Сегодня Дмитрий готовит омлет с шоколадным соусом. Звучит намного необычно, но я гарантирую — Вам понравится, и Вы закажете добавку.
— Не сегодня. Я бы хотел поговорить с Джулс.
— Она как раз в «Веранде Розы».
— Спасибо.
Я кое-как улыбнулся ей, потому что она была из тех девушек, которые ждали улыбок в ответ, потому что ощущали, как поднимают настроение своими. А в «Веранде Розы» дела обстояли еще ярче: абсолютно все и каждый столик были занятые, а шум стоял такой, будто собралась стая мух и устроила вечеринку под Kansas.
— Дин! — вдруг воскликнула Джулс, которую я сразу не заметил. Она поставила поднос с грязными тарелками на барную стойку и подошла ко мне, легко стукнув кулаком в плечо. Прекрасно, она с каждым разом все больше удивляет своим поведением, — Какими судьбами?
— Здравствуй, Джулс. Что ты, что Кэнди будто давно меня не видели. Прошло всего пару дней.
— Да? Мы потерялись в датах. Наплыв туристов.
— Ладно. Неважно. Я хотел узнать: не появлялась ли моя девушка, Джозабет, на камерах или что-то в этом роде?
— На камерах нет. Но нам звонили и просили продлить аренду номера твоей подруги еще на несколько недель. Не помню надолго ли.
— Продлить? Значит, номер оплатили?
— Да.
— Картой?
Женщина утвердительно угукнула.
— Но оплата прошла по имени Рэйдмонда Кестера. Знаешь такого?
Я отрицательно покачал головой.
— А возможно получить данные о карте? Ее номер?
— Думаю, да.
— Вы можете помочь с этим? Или Кэнди?
Я вдруг понял, что мог не спрашивать об этом — я уже внушал Кэнди. Она нелегко, но поддалась ведь. У нее уж точно были данные о картах постояльцев. Только ее имя было в списке тех, кто играл в карты с погибшей Кларой. Она была одной из двенадцати знающих о рулетке, а может более тогда — одной из семи играющих, которая не принимала азалию в тот день, когда я внушал ей.