— Остановись. Эва. Эва. Эва!
Я прокричал ее имя в последний раз так громко, что ощутил, как поднялся в кровати и продолжил кричать, теребя постельное белье с плотно зажмуренными глазами.
— Твою мать, Парадайз!
По моему лицу пришелся шлепок, и я смог наконец увидеть.
— Какого черта? — Женевьева стояла передо мной — заспанная и уж точно недовольная. Весь прошлый день мы оба провели, пытаясь разгадать загадку Джозабет, хотя собирались оставить на вечер, и в итоге разошлись спать лишь к полуночи, — Ты спишь еще или…
— …Я проснулся, — я тяжело задышал и посмотрел на нее. Сквозь открытую на распашку дверь за ее спиной просачивался свет от лампы, — Что ты здесь делаешь?
— Сначала ты просто кряхтел, потом стал кричать мое имя, а еще позже завопил, будто тебя тут режут, — ответила девушка, — Поэтому здесь я просто стою и пытаюсь сказать тебе, что, если ты продолжишь звать меня по ночам, я выселю тебя. Сначала ударю, а потом выселю. Мне тоже снятся кошмары, но не до такой же степени и, — она сощурилась и дотронулась до моего плеча, оттягивая край футболки, — Ты почему насквозь мокрый? Все веталы так сильно потеют?
Я растеряно осмотрел свою одежду и тело. Я был таким мокрым, словно только что вылез из душа. Скорее, из ванной. Из ванной, которая была во сне. Потом я вспомнил все, что видел и схватил Женевьеву за руку, заставляя ее раскрыть ладони.
— Ты совсем что ли? — возразила она и вырвалась из хватки, но я успел рассмотреть, — Не трогай меня. Ясно?
Успел рассмотреть шрамы от лунок, которые кровоточили во сне.
— Я видел тебя во сне.
— Я поняла это, когда ты трижды произнес мое имя.
— Нет, я не так выразился. Я видел не тебя, а человека, которым ты была, — я сглотнул нервно и дотронулся до своих глаз, понимая, что под ними мокро не только от воды, но и от слез, — Я видел, как ты резала вены. Это было в ванной. Тебе было около пятнадцати. Я прав?
Девушка отпрянула и подняла руку, пальцем пытаясь остановить меня.
— Откуда ты можешь знать?
— И лезвие лежало на дне ванны, но ты достала его и, — у меня коже побежали мурашки, потому что осознал — я видел реально произошедшее прошлое с человеком, который стоял прямо передо мной, — И ты не стала делать новые порезы…
— …Хватит…
— …Ты резала все глубже уже сделанные.
— Откуда ты это знаешь? — она повысила голос и села на край кровати, повторно проводя ладонью по моей одежде, — Серьезно, почему ты весь мокрый? Это явно не пот, а…
— …вода. Я был в ванне с тобой и видел, как ты пыталась покончить с собой.
— Тебе не может сниться то, что…
— …снилось тебе. Нет. Не может. Я не телепат. Но я видел твой сон. Тебе ведь это снилось?
— Но как ты мог это видеть?
— Значит, снилось?
— Как?
Она не собиралась соглашаться, а я был поражен тому, что видел ее сон.
— Не уверен наверняка, но иногда, когда пьешь кровь человека, который отдает ее тебе добровольно, начинаешь видеть его воспоминания или одни и те же сны.
— Все?
— Не знаю. Я пил твою кровь один раз и то это было пару дней назад. Не знаю, почему увидел твой сон сейчас.
— Ладно, а от чего зависит это?
— От уязвимости. Кто-то из нас или оба должны быть уязвимы.
— Оба? Если оба, то и я должна твои сны видеть?
— Или что-то в этом роде.
— Прекрасно, — она напряжено села на край кровати и почесала затылок, — Я не хочу, чтобы ты видел мои сны.
— Почему тебе снится то, что ты делала порядка шести лет назад? — я спустил ноги на пол и посмотрел на нее, но она не смотрела на меня.