— Ты понимаешь, что нарисовала? — опешил я.
— Нарисовала? Чего? — она будто и не поняла, что рисовала, но потом посмотрела на бумагу, — Не думаю, что понимаю. Просто какая-то глупость пришла в голову. Сто лет не рисовала.
— Жен, — наверное, я не был уверен в том, с чего именно мне стоит начать, поэтому забрал блокнот и стал листать страницы.
Все были пустыми, кроме других двух: на одной здание наркологического центра с того ракурса, с которого я смотрел на эти старые колонны в трещинах, лежа на земле, а на второй листок бумаги с до боли похожим почерком и незаконченной надписью:
Надеюсь, ты простишь меня, Джей...
Листочек держала рука с заполненным цветом простого карандаша на большом пальце. Кольцо из черного агата, которое Джозабет подарила мне на третий год наших отношений. Я шутил, будто она предлагает мне жениться на ней. Теперь все это казалось таким далеким. Хотя это украшение у меня сняли с пальца в больнице во время передоза и не вернули. Я не стал его искать. Забыл. А теперь понял, что все три рисунка основывались на том, что я видел. Жен рисовала мои воспоминания. И я помнил это. Кроме записки. Мое имя и то было выведено не до конца. Словно рисование прервали.
— Что такое? — спросила девушка и протянула чай, но я не взял его и она гневно посмотрела на меня.
— Ты помнишь, как рисовала?
— Не думаю. Я плохо рисую, — немного удивленно ответила она и посмотрела вновь на наброски. Рисовала она не плохо. И не хорошо. Как-то обычно. Без изюминки, — В голову что-то стукнуло.
— Мне в голову стукнули твои сны, а тебе мои воспоминания.
— О чем ты?
Я рассказал ей предысторию двух изображений, обращая внимание абсолютно на все детали, которые заставили меня прийти к выводам. Она находила много оправданий, но затем просто поверила и все, прекратив спорить. Все это казалось мне до безумия странным, потому что сводилось к крови. После крови началось это. И меня пугала возможность связаться с Жен. Я мог бы надеяться на ее скорый разрыв, но третий рисунок? Третий рисунок был мои воспоминанием тоже, но я его не помнил.
— А тут за что Джозабет извиняется? — Жен наклонилась к третьей картинке, насчет которой я как раз размышлял. Она сжала между тонких пальцев с облупившимся темно-розовым лаком на ногтях сигарету и вновь закурила. В этот раз уже прекратила выдыхать дым в мою сторону.
— Я не помню.
— Информативно.
— Я действительно не помню, — я покачал головой, — Дай мне тоже, — она достала мне еще одну сигарету из пачки и от дыма, прошедшего сквозь легкие и вернувшегося, стало легче. Голова оставалась тяжелой. Не только из-за того, что мы сидели посреди ночи на кладбище рядом с могилой отца Жен при условии работы только одного фонарика и моей слепоты во мраке, — Ты нарисовала два воспоминания, которые я помню, но не это. Я уверен, что оно мое, потому что ты писала почти почерком Джозабет и нарисовала мне кольцо. У меня правда было такое кольцо. Это может значит только одно.
Девушка положила мне руку на плечо, опираясь на него, а затем сделала затяжку и наконец озвучила общую мысль:
— Она внушила тебе забыть. Я нарисовала то воспоминание, которое ты не помнишь, потому что она стерла память.
— Мы не умеем стирать память. Мы только ограничиваем доступ к определенным участкам памяти. Поэтому эти воспоминания все еще у меня в голове. И с помощью тебя только что увидел одно. Мне нужна твоя помощь.
— Тебе постоянно нужна моя помощь, Калифорния, — она ухмыльнулась, а воздух похолодел.
— Знаю, но, — я боялся собственной идеи, но выхода другого не находил, — Эти рисунки происходят из-за крови. И ты нарисовала то, что кажется странным. Вдруг Джозабет что-то говорила мне важное, но стерла память? Как с этим странным извинением.
— И что ты предлагаешь?
— Дай мне свою кровь.
— Нет!
— Эва…
— …нет. Это была разовая акция. Я не дам тебе свою кровь.
— Вдруг так мы быстрее найдем Джозабет? Тогда я быстрее отстану от тебя.
Она задумалась. Я поняла это, потому что девушка замолчала и отвернулась от меня, глядя куда-то в другое место. Я чувствовал ее дыхание и понимал, что моя идея была максимально глупой, но она должна была сработать, поэтому я готов был настаивать на ней. Буквально просить и умолять, чтобы она согласилась.