Не успела она толком прийти в себя, как из-за деревьев вдруг показался их дом. Сикариус, не замедляя шага, с лёгкостью открыл калитку, а затем и дверь, словно они и не были препятствием для его силы. Он уверенно двинулся наверх, не отпуская её, держа за локоть, словно эта маленькая провинность была для неё лишь предвестием того, что дальше она почувствует на себе всю власть хозяина.
— В комнату, живо, — его голос был жестким и не подлежащим обсуждению.
— Но… — попыталась протестовать Рэмми, но её слова были мгновенно прерваны его властным тоном.
— Никаких «но». Ты знала, на что идёшь, когда начала играть со мной.
Уже в комнате он с рыком уложил рыжую на кровать. После чего массивная фигура парня тенью нависла над её хрупким тельцем.
— Господин! — Пытаясь перевести дух, крикнула она. Потом вспомнила про пакет и продукты, которые могли испортится, а точнее шоколадка может растаять, а ещё мороженое… Похоже это единственное что расстраивало её.
Оборотень уловил на её лице некую заинтересованность в другом и спросил с нетерпением.
— Ты о чём-то волнуешься?
При этом руки его торопливо снимали такую лишнюю сейчас одежду.
— Да! Там мороженое сейчас растает! — Посмотрев в сторону пакета, что остался на полу, а потом грустным взглядом на своего хозяина, проговорила обиженным тоном. — Это займёт всего пару минут.
Парень смотрел на неё несколько секунд, замерев, а потом нервно выдохнул, сжав переносицу носа пальцами.
— Прошу-прошу! — Девушка сложила руки в молящем жесте, её глазки наполнились чистой невинностью, и она посмотрела на него самым жалобным взглядом, на который только была способна. Её губы чуть дрогнули, но она молчала, зная, что в таких моментах её слова редко что-то меняли.
— Ладно, иди и положи эту хуйню в блядский холодильник. У тебя 5 минут. Поняла? — Проговорил он тихо, но с явной угрозой в голосе, привставая с девушки. — Быстрее.
Рэмми сглотнула и поспешно встала, схватив пакет. Она молча направилась к кухне, её руки слегка дрожали, но она быстро справилась с задачей, поставив все продукты в холодильник. Не теряя времени, сразу же побежала обратно, стараясь не задерживаться, зная, что её время на исходе.
— Вау, неплохой вид. — Вдруг послышался свист.
Мэрлин стоял за углом и жадным взглядом рассматривал девушку, оставленную в одном нижнем белье. Он просто не мог не использовать такую прекрасную возможность, поэтому двинулся к ней уверенной походкой. Искушение было слишком велико.
— Жаль конечно, что не для меня. — Тот подошёл ближе, почти сравнявшись с ней.
Только сейчас сама аловласка заметила, что стоит почти без одежды.
Не ожидала она увидеть тут Мэрлина, да ещё и в такой момент.
Порой ей казалось, что он следит за ней...
Нет, ну тогда как объяснить то, что когда бы она не спустилась, этот тип будет легок на помине и сразу же появится рядом.
Жутко покраснев и начав прикрываться хотя бы руками, девушка попыталась как-то защититься.
— Э-эй! Н-не смотри на меня! Не смотри.. О.. Отвернись! — Та стояла как вкопанная, забыв обо всём на свете.
— Вообще-то я полноправный совладелец этого дома и имею право смотреть на вещи и даже... трогать их, — на лице темноволосого растянулась самая жуткая улыбка из всех.
В следующий момент раздался громкий шлёпок, прямо по пятой точке Рэмми. Она подавила сильное желание вскрикнуть, затаив дыхание, но не успела и опомниться, как парень взял её за плечо и прижал к себе, прошептав на ухо монотонным голосом.
– Твоему «Кире» нужно быть аккуратнее с такими вещами. ~
Парень тихо усмехнулся рядом с её подрагивающим от шока лисьим ушком. Затем отстранился и быстро исчез за ближайшей дверью, оставив смущённую девушку одну в полной растерянности.
Рэмми почувствовала, как её лицо вспыхивает от смущения, сердце бьется быстрее. Она стояла там, не зная, что делать, пытаясь проглотить растерянность, которая заполнила её изнутри. Её пальцы нервно скользили по ткани нижнего белья, чувствуя, как неловкость охватывает её всё сильнее. Она ощущала взгляд, даже несмотря на то, что Мэрлин уже ушёл. Это было как неприятный укол в самооценку, ощущение, что её границы были нарушены, а она не успела даже ничего ответить.
Но тут же осознание, что ей следует поторопиться, вытеснило другие эмоции. Нет ничего страшнее, чем ярость её Господина. Поэтому та помчалась в комнату.