– Нет, но мне придётся отказать вам в подтверждении одного балла за получение работы.
– Вот как? – удивился я. – И по какой же причине?
– Отказ идти на службу в армию или флот. Разве этого недостаточно?
– Что ж, я под протокол подтверждаю, что услышал ваши слова, и запись нашего разговора ушла к адвокату в «ЮрКор». Вы получите повестку в суд на слушание дела о превышении служебных полномочий. Я получил работу до того, как вы предложили мне работать на государство на постоянной основе. И кстати, вы не предлагали, а лоббировали интересы частных корпораций. Далее…
В это время коммуникатор подал сигнал – мне всё подтвердили, в том числе и рабочий контакт, и начислили один балл за получение работы. Это был словно толчок в жизнь, больше меня с Центром ничто не связывает, дальше всё сам. Вместе с подтверждением и баллом я получил сообщение от администрации, что, раз я нашёл работу, они просят меня до вечера покинуть территорию Центра. Я постоянно был на связи с адвокатом (с того момента, как прошёл в кабинет, наушник находился у меня в ухе, и адвокат комментировал нашу беседу с сотрудником Центра), и сейчас он посоветовал мне забрать вещи и покинуть эту организацию.
Кстати, ничего больше я вытребовать не мог. Если начну шантажировать подставившегося сотрудника, чтобы заполучить ещё один балл, тот может меня на этом прихватить: не только я могу работать под протокол. Да и с самого Центра мне ничего не получить. Казалось бы, раз оставшиеся два дня я тут жить не буду, значит, могу получить деньгами выделенные на это средства. Ага, щаз-з. Не получу. Средства выделяются не на три дня (столько я могу выбирать работу и осваиваться в Содружестве), а на время фактического моего нахождения в Центре. Я покидаю Центр – и всё, финансирование прекращается. Экономные в империи службы.
Поэтому, не попрощавшись, я молча покинул кабинет и, шагая по коридору к выходу из здания, поблагодарил адвоката за помощь, после чего разъединился и убрал наушники. Сейчас заберу вещи, встречусь с земляками в столовой и покину Центр – уже навсегда.
Выйдя из Центра беженцев, я, пересекая парковку наискосок, направился к своей платформе, размышляя на ходу. Тяжёлый рюкзак за спиной лишь слегка покачивался в такт движению. Я не закрепил нагрудные ремни: всё равно сейчас дойду до платформы и сниму его.
С земляками я всё же встретился, точнее, с одним их них. Оказалось, пятеро других были у пиратов абордажниками, в одной команде, и они уже записались во флот, также в десант, и отбыли к месту службы. Мне рассказал об этом оставшийся парень, Валера Ковтун. Сам он был станционным техником, и пусть базы у него устаревшие и сетка четвёртого поколения, но он смог найти работу по свободному контракту. Валера так же, как и я, имел стойкую неприязнь к таким рабочим контактам, по которым нужно отрабатывать несколько лет. А свободный контракт – это свободный контакт: он мог уволиться в любой день, правда, с обязательной недельной отработкой перед уходом.
В целом Валера был доволен и радовался жизни. Пусть часть баз знаний у него нелицензионные, но он устроился на работу в гражданский сектор орбитального терминала, висевшего прямо над нами. Тем более эта специализация ему нравилась. Он планировал по мере накопления капитала покупать лицензионные базы и учить их. А пока его брали на должность младшего техника сроком на три года – те самые, положенные к обязательной отработке за гражданство. Только Валера выбрал частный сектор.
Ну и я рассказал ему, что со мной произошло и о своих планах. Мы вместе посмялись над сотрудником, который пытался отговорить меня идти работать курьером. Кстати, у Валеры индекс интеллекта – сто сорок две единицы, и его тоже пытались удержать, хоть и не так явно, как меня. Даже с таким уровнем люди ценились, на них шла охота, что уж про меня говорить. То-то чиновник был так разочарован, когда понял, что упустил меня. Явно солидные комиссионные пролетали мимо него. Странно, что эту встречу назначили не сразу после присяги и получения гражданства, а спустя некоторое время. После присяги мы были такие уставшие – подходящие объекты для уговоров. Правда, со мной шансов у них всё равно не было.
А вот и моя платформа. Кстати, пользуясь моментом, всё же хочу описать её внешний вид и устройство кабины.
Что можно сказать по кузову? Это была длинная открытая площадка, но борта всё же имелись. Они опускались и поднимались на «салазках». Если груз входил в габариты платформы, то они поднимались, фиксируя его, а если не входил, то приходилось лететь с опущенными бортами. Надо будет тросы купить, чтобы грузы фиксировать.