Вместе с вернувшимися сигналами радиинтерферометра поступило и более чёткое послание от объекта. Динеш запустил крайний перед мультискрином компьютер и с минуту глядел на полученный набор двоичного кода. А затем без особой надежды отправил его преобразовываться в изображение. Монитор вывел фотографию небесного тела с плотной атмосферой. Судя по положению НЛО, запечатлевшего астрономический объект, и внешнему виду самого небесного тела, это вполне могли оказаться спутник Сатурна Титан или же какая-то карликовая планета.
Сомнений в том, что перед ним всё же земной аппарат, а не инопланетный, у Тхакура не осталось. А вот вопросы никуда не делись, и дать ответ на них мог только один его старый знакомый.
Поднявшись обратно на балкончик, более комфортный для разговора ввиду отсутствия эхо, астроном не обнаружил на нём Киршнера. Взмокший от пота техник, застыв в проходе открытой двери в конце ведущего на улицу коридорчика, похоже, наслаждался утренней прохладой.
Часы показывали 6:59. Несмотря на то, что там, куда он собирался звонить, было на час меньше, Динеш начал искать контакт в телефонной книге. Милош, его однокурсник из Калтеха[10], по окончании учёбы остался работать в JPL[11]. Тхакура же больше привлекал дальний космос, и потому он посвятил себя радиоастрономии, осел на VLA, хотя мечтал перебраться куда-нибудь, где оборудование почувствительнее – LOFAR[12] или всё та же «Решётка площадью в один квадратный километр» его бы устроили.
– Ай-йоу, старина пространный Ди! – отозвалась после четвёртого гудка трубка.
Приветствие прозвучало так громко, что Тхакуру даже пришлось отстраниться. Он и забыл уже, насколько шумным был его институтский приятель.
– Прости, что рано, надеюсь не разбудил, – начал Динеш. – У меня важное дело…
– Порешал?! – перебил его приятель.
Динеш пожевал губу. Его взгляд непроизвольно метнулся к раскисшим в коричневой кофейной жиже страницам своей характеристики. Милош всё грезил, как они будут работать вместе. Однако документы Тхакур собирал вовсе не для перехода в Лабораторию реактивного движения. Не понять Милошу, что сопровождение космических аппаратов интересно далеко не всем.
– Да тут всё не так просто… – попытался замять тему радиоастроном.
– Не гони давай, Решётка те не Пентагон, – вновь не дослушал собеседник. – С кем из наших пересекался?
Собравшись с силами, Динеш зажмурился и глубоко вдохнул.
– Можешь по записи сказать, с какого аппарата телеметрия? – выпалил он.
Его даже заколотило от усилия, которое пришлось вложить в эту фразу. Казалось, прозвучало излишне требовательно.
– Да без проблем, кидай, – просто ответил Милош.
Дрожащими пальцами Тхакур схватил мышь и прикрепил в мессенджер часть полученного сообщения. Однокурсник присвистнул в трубку, повторно заставив перепонку Динеша сжаться.
– Ископаемые какие, братан, – объяснил Милош своё удивление. – Древний формат, считай, почти реликтовое излучение[13]…
Учёные посмеялись шутке. Инженер JPL некоторое время продолжал вводить какие-то команды на клавиатуре, похмыкивая под нос на манер Киршнера.
– Да блин, чё ты там делаешь? – вдруг спросил он у Динеша. – На хрен тебе эти старые записи?
– Они не старые, – ответил Динеш. – Я получаю этот сигнал прямо сейчас, и его источник движется в нашу сторону со скоростью в шестьдесят одну с половиной тысячу…
– Ой, хорош, а… – цокнул языком одногруппник астронома.
– Милош, что это за аппарат? – повторил вопрос Тхакур.
– Да это с первого «Вояджера» телеметрия, – ответил тот. – Так чё у тебя там на самом деле?.. Малыш Ди?.. Эу?.. Ты до сих пор там коматозы ловишь?.. Приём, пространный Ди…
Но Динеш уже не слушал. Спускаясь в основной зал к продолжавшей отображать новые данные видеостене, он пытался осознать происходящее. Аппарат «Вояджер-1»[14], корректная связь с которым внезапно прервалась в конце 2023 года и сменилась цифровой бессмыслицей из хаотичных данных, вдруг не просто возобновил передачу связной телеметрии. Он возвращался. И меньше чем за год почти проделал в обратном направлении тот же путь, на который у него ушло сорок шесть лет.
Входная дверь нижнего яруса центра управления с шумом распахнулась, и внутрь ввалился перепуганный доктор Гонсалес. По вспотевшему и раскрасневшемуся от напряжения лицу астрофизика, явившегося за пару часов до официального начала своего рабочего дня, Динеш понял, что не видать ему в ближайшее время никакого перевода, потому что возвращение «Вояджера» – далеко не единственная и, скорее всего, не самая пугающая своей таинственностью новость этого едва начавшегося утра. Утра, которое перевернуло всё.