Глава 1.
Темнота. Сверкая белыми, красными и зелёными точками, её окружала темнота и тихий шум работающих электроприборов. Лёгкий звон в ушах, почти незаметный, но не дающий заснуть снова. Надо бы уже починить этот чёртов холодильник. Она не знала, сколько пролежала так, но через какое-то время услышала звук шагов — характерно ритмичный стук маленьких каблуков на плитке. Наверно, кто-то, как всегда, собирается на пары сильно заранее. Щелчок. Темнота перед глазами приобрела красноватый цвет. Рената поморщилась, но глаза так и не открыла. Голова, от чего-то очень тяжёлая, не желала подниматься с мягкой подушки. Видимо, бесконечное чтение учебников по ночам дало о себе знать, и она так устала, что не могла найти в себе силы открыть глаза. Снова утро. Снова рассвет будит её на пары раньше установленного будильника. Ещё секунда, может, минута, и звон раздастся по всей комнате. Зажжётся свет, заиграют новости из колонки, а на стены выведется яркая проекция рассвета над голубой водой и вся комната станет залита солнцем. Рената, конечно же, прикажет колонке переключиться на музыку. Нужно будет сделать какао и согреть завтрак, а пока у неё есть ещё несколько минут понежиться — она подождёт до знакомой мелодии. Но через долгие минуты будильник не зазвенел, не сменился на новости и прогноз погоды. Шум электроники стал чуть отчётливее. Обычно так звучит больница. Эта мысль пронзила её резко и насквозь.
— Рената Владимировна Романовская? – спросил женский голос.
Этот голос казался знакомым и незнакомым одновременно. Интонация, которую она слышала сотни раз.
«Ваш голос должен быть спокойным и чётким, вы не должны спугнуть пациента» — говорила Екатерина Георгиевна на каждой лекции – «Это важно, это нельзя забывать».
Мурашки пробежали по шее, медленно обнимая плечи холодными оковами. Осознание того, где именно она находится, ударило головной болью в висках. Типичный симптом при…
— Рената Владимировна, вы меня слышите? – повторил голос.
«Часто» — продолжил голос лектора в голове – «первый вопрос проходит мимо шокированного сознания пациента. Следует повторить имя снова, медленно и спокойно вернуть человека в реальность после наркоза и включения нового тела. На всякий случай — всегда берите с собой транквилизатор – нередко у пациентов бывают истерики и панические атаки».
Теперь Рената осознанно не хотела открывать глаза. Она умерла и находится в центре «Светлого Дня». Паника начала душить, тошнило, и звук в ушах с каждой секундой становился всё более невыносимым. Раздражающий тонкий писк электроприборов гулом стоял в ушах, живот скрутило. Пока её реакция полностью соответствовала всему, что они учили. Эта мысль от чего-то успокаивала, не давала сорваться в истерику. Вдох. Выдох. Нужно унять дрожь в теле. Позорно будущему врачу растеряться перед медсестрой.
— Да.
Рената ответила тихо, вздрогнув от нового голоса. Он был чуть ниже её прежнего, оттого казался далёким и чужеродным. Слёзы непослушно потекли из глаз, стремительно уплывая по щекам и шее. Вдох. Выдох. Всё чаще, всё беспокойнее.
— Хорошо, — медсестра заботливо приподняла её на кровати, чтобы дышать было легче.
— Вы можете открыть глаза, пожалуйста? – простая просьба, которая лишь усилила чувство тошноты.
Рената открыла глаза, тут же щурясь от яркого белого света больничных ламп. Заложенный из-за слёз нос не давал нормально дышать, получались лишь жалкие короткие всхлипы. Девушка в халате смотрела на неё с тёплой, но фальшивой улыбкой.
— Хорошо, — кивнула медсестра, что-то помечая в планшете. – Меня зовут Дарья Алексеевна. В этом крыле я старшая медсестра, так что видеться мы с вами будем часто. Вы находитесь в палате центра «Светлый День». Ваше тело было заменено на новое в связи с несчастным случаем.
Рената толком не слушала. Стандартный протокол. Каждый пункт идеально выполнен – обычный пациент и правда почувствует себя спокойнее. Она кивала, пропуская всё мимо ушей, разглядывала палату. Помещение выглядело ровно так же, как у тех пациентов, к которым она приходила во время практики: белые стены, датчики движения, камеры, стойки для капельниц, аппарат измерения давления и пульса, кровать, тумбочка с индивидуальным планшетом. Это одновременно успокаивало и пугало. Вдох. Выдох. По крайней мере, она была жива и точно знала, что будет дальше.
— В базе значится, что вы студентка медицинского университета с направления нейрореабилитации, правильно?
Рената кивнула, всё ещё тщетно стараясь унять непослушные солёные слёзы. Дарья протянула ей бумажные платки. И снова эта лёгкая сочувствующая и поддерживающая улыбка. Так, обычно, улыбаются детям, которые только что первый раз в жизни сильно ударились — знаешь, они будут в порядке, и это ерунда, но подбодрить надо.