— Раз вы студентка, то знаете, какие вопросы вам будут заданы? – спросила она, переходя на более ласковый тон.
«Когда сюда попадают врачи, а особенно наши с вами прямые коллеги — это всегда сложнее» — продолжалась лекция в голове. – «Нужно убедить пациента, что сейчас он находится не в роли врача, может доверять своим коллегам. Вы должны более подробно проговаривать с ними все процедуры – от документов до плана лечения, чтобы они убедились, что вы знаете протокол, может, даже лучше, чем они сами. Главное — чтобы они сняли с себя роль врача и охотно и без сопротивлений приняли роль пациента».
— Как это произошло? – голос чуть дрогнул, Рената не могла найти в себе силы произнести слово «смерть».
Медсестра протянула ей планшет с опросом.
— Здесь всё указано, Рената Владимировна. На заполнение вам даётся двадцать минут, затем завтрак, процедуры. Впереди у вас месяц лечения, но вы и сами знаете, что поправитесь и вернётесь к своей прежней жизни, будто бы ничего и не было. Если будут какие-то вопросы, изменения в самочувствии – нажмите на иконку вызова персонала. Она в виде красного колокольчика в правом углу планшета. Прошу, не нажимайте её просто так.
Как только Дарья ушла, девушка трясущимися руками открыла планшет. Все документы были заполнены автоматически, требовались лишь отпечатки новых пальцев – альтернативное подтверждение согласия на замену документов, уведомление по месту работы, учёбы, рассылку близким. Последних благо не было. Рената вот уже семь лет как сирота. В графе «причина смерти» значилось короткое «авария». Причины аварии были описаны чуть ниже: «водитель не справился с управлением из-за снегопада, сбив насмерть пациентку, Романовскую Ренату Владимировну». Дальше значилось, что она попала под программу НКО “Вива”. Эта организация помогает тем, кто не может позволить себе новое тело. Первыми квоту получают, как правило, сироты, и их ставят в очередь сразу же, как они попадают в приют, если его руководство вспоминает, что это нужно сделать.
«ЖЕЛАЕТЕ ЛИ ВЫ ПОДАТЬ В СУД НА ВИНОВНИКА АВАРИИ МАРТЫНОВА КОНСТАНТИНА ЛЕОНИДОВИЧА?»
Огромные буквы на экране и два ответа: «Да» и «Нет».
Рената отложила планшет раздумывая. С одной стороны, она получила тело. По сути, никто не виноват. С другой стороны, он всё же был причиной всего этого. Но с таким делом она проиграет, даже если подаст на него в суд, ведь это был несчастный случай, а она получила второй шанс на жизнь. Обычно такие дела закрываются прямо в больнице. Камер в городе хватает, водители обязаны предоставлять доказательства с видеорегистратора. Да и этого недостаточно — все записи проверяются на монтаж и использование технологий искусственного интеллекта. Ничего не скрыть.
«Есть, конечно, умники, которые даже после компенсации хотят виновника за решёткой – я их понимаю, справедливость – важное и пьянящее чувство, но такие дела заведомо проигрышные. Вы же сами знаете, что системе не соврать. А несчастные случаи, к сожалению, не редкость. Человеческий фактор. Ни больше, ни меньше. И никто не виноват».
Нажав «нет», она продолжила заполнение анкеты.
Когда она закончила опрос, как и было обещано, принесли завтрак. Рената к нему даже не притронулась. Полежав несколько минут, вслушиваясь в размеренное тиканье приборов, она уснула. Ещё через час двое молодых санитаров разбудили её и помогли встать и дойти до общей комнаты, где проходила групповая терапия.
Это было светлое просторное помещение в пастельных тонах с большим количеством зелёных растений, мягким жёлтым светом и приятным ненавязчивым ароматом ароматических масел. Санитары аккуратно придерживали и не торопили, давая ей делать непривычные новые шаги. После восстановления тела — это нормально. Несколько дней человек находится в состоянии глубокого сна, мышцы затекают, тело более слабое. Хоть его размеры и пропорции в среднем меняются лишь на пару сантиметров от изначального не изменённого болезнью тела, в первую неделю реабилитации, это делает пациента более неуклюжим и неповоротливым. Именно для этого и нужны санитары — поддержать, не дать упасть. И всё с милой улыбкой. Будто ты и не умирал вовсе, а лишь слегка поранился, и тебе какое-то время нужна помощь.
В углу комнаты стояла высокая блондинка лет пятидесяти. Она нервно теребила медицинский халат. Её взгляд бегал от одного пациента к другому, будто она кого-то высматривала. Наконец, она увидела Ренату.