Романовская испуганно уставилась на неё, нервно теребя кольца на руках. За такое и выговор получить можно. Несогласие с теми или иными методами лечения можно было высказывать только с большой доказательной базой, да и то не стоило. В лучшем случае, такой студент получил бы неудовлетворительную оценку по предмету, в худшем был бы признан непригодным для обучения, так как не верит доказательной медицине. В стенах таких учебных заведений лишние вопросы не задают. По крайней мере, пока получают специальность. Разумеется, как только вставал вопрос о защите кандидатской - тут уже тему можно было выбрать. По крайней мере, так им говорили.
— Успокойтесь, это комплимент, — улыбнулась преподаватель, — в ваших ответах очень много личной заинтересованности, но вы пытаетесь её унять. Я вижу в вас тягу к знаниям, безусловно, но также я вижу протест. В ваших устных ответах все эти законы звучат с презрительной зазубренной интонацией. Согласие с ними звучит как принуждение. То, что вы обязаны написать, но не хотите. Вы негативно относитесь к «Светлому дню»?
Рената растерялась. Ни один из преподавателей никогда не делал на этом акцент, а потому она была уверена, что это не заметно.
— Я негативно отношусь к тому, что доступ к базовому конституционному праву – жизни — имеет лишь ограниченная прослойка общества, Екатерина Георгиевна.
— Вы потеряли кого-то из близких? – спросила профессор, откладывая планшет с её работой.
— Старшую сестру, — тихо ответила Рената. – Рак. Двенадцать лет назад. Потом через пять лет родители в авиакатастрофе. И больше у меня никого не осталось.
— Понимаю и сожалею, — голос преподавателя стал мягче, — но систему не поменять. Жизнь дана нам всем. А вот выживание – дело рук каждого. Желание ослабить систему – приведет лишь к большей нужде в ужесточении проверок. К тому же, если одна страна решит сделать процедуру бесплатной, то придется поступать так везде – ни одна страна на это не согласится. Программа - важная часть налогов и гарантия дружеских отношений с другими государствами.
— Я так не думаю, — перебила Рената, сама поражаясь своей дерзости, — методика давно освоена и лишена практически любых ошибок, себестоимость может быть понижена. Правила оказания услуги можно оставить прежними. Перевод процедуры в бесплатную – неудобство лишь для любого правительства. Выделение большего бюджета на здравоохранение, а не на военные технологии – не в их приоритетах.
— Что ж, в какой-то степени вы правы, Романовская, — улыбнулась профессор, поправляя очки. – Иногда системе не хватает тех, кто будет ставить её под вопрос. Будь я другой, я бы сказала, что ты стараешься напрасно, но скажу так – старайся ещё сильнее, Рената. Главное - аккуратно, хорошо?
***
Романовская открыла глаза. Это был не сон. Больничные белые стены всё ещё возвышались над ней, а запах стерильности неприятно обжигал нос.
— Вы проснулись? – Екатерина Георгиевна сидела на кресле рядом с её койкой.
Рената кивнула, боясь услышать новый голос ещё раз. Чуть позже. Не так сразу.
— Боишься нового голоса? – женщина грустно улыбнулась.
Рената с помощью от преподавателя приподняла подушку и теперь находилась с ней почти на одном уровне. Смотреть на нее долго было от чего-то стыдно и тяжело.
— Мне очень жаль, правда, — Екатерина Георгиевна смотрела на нее с материнской нежностью. – Я не хожу к пациентам сама – только веду групповые терапии, впрочем, ты и сама это знаешь, но…
Рената чувствовала в её голосе такую боль, что невольно начала плакать. Звучало так, будто она умирала, а не начала жизнь заново.
— Ты знаешь, на парах, на моих парах, мы… — голос её дрожал. — Это не так легко, как написано в текстах и сказано в обучающих роликах. Быть тем, кто лечит всегда легче, чем лечиться самому. Я хочу, чтобы ты не сдавалась. Будет больно, будет очень сложно, но ты справишься. У тебя просто нет другого выхода.
Преподаватель аккуратно вытерла слезы с ее щек, помогла сделать несколько глотков воды. Девушке было приятно получить заботу от близкого человека. В конце концов, кроме преподавателя и одной единственной подруги - больше никого и не было.
— Если тебе будет нужна помощь, я отправила тебе свои контактные данные. Ты можешь звонить мне в любое время дня и ночи.
— Спасибо. — тихо ответила Рената. — Большое.
Женщина кивнула и, в последний раз крепко сжав её руки, поспешила выйти из комнаты.