Глава 3.
Принятие.
Оно, как это в среднем и бывает, произошло в конце второй недели – на половине лечения. Отражение в зеркале уже не казалось таким чужим, слезы ушли совсем. Даже стало чем-то теплым и приятным, что она немного стала похожа на старшую сестру - черты лица чуть острее, а на щеке аккуратная родинка. Кажется, даже на том же месте. Процедуры стали привычными и не вызывали тревогу. Рената с удивлением почувствовала, что скорее хочет вернуться домой и забыть об этом ужасе. Просто продолжить жить. Она искренне скучала по своей комнате в общежитии, по гулу в общем коридоре, по ночному морозному воздуху и, конечно, по занятиям. Причина ее нахождения здесь постепенно размывалась. Вспомнилось, как она провалялась в инфекционном отделение почти месяц из-за какого-то вируса. Будто сейчас было также. Как только все симптомы спали и тело окрепло - просто хотелось скорее вернуться домой.
И снова лечебная физкультура, врачи, психотерапевт, таблетки, яркие сны. Некоторые из них повторялись, но на утро она помнила лишь обрывки и образы, абсолютно не имеющие никакого смысла. Две абсолютно одинаковых недели, где было расписание и покой. Полное выздоровление.
Последний день прошёл спокойно. Алина, единственная университетская подруга, позвонила ей, предложила встретиться перед занятиями и напомнила обязательно прислать новые фотографии.
«До чего глупо будет перепутать тебя с кем-то ещё!» — посмеялась она в голосовом сообщении.
Смех этот был нервный, но счастливый. Она, наверное, страшно переживала за неё. В голове сразу нарисовалась картинка полной лекционной, по которой проходит испуганный шепот. Студентку-нейрореабилитолога сбила машина, и теперь она сама находится на реабилитации. А на все вопросы отвечает бедная подруга, которая и сама толком ничего не знает и не может с ней связаться. Навещать пациентов можно только близким родственникам и исключительно в последнюю неделю лечения - раньше это могло вызвать ненужную эмоциональную нагрузку.
Вещи ей не отдали, нечего отдавать. В ту ночь она вышла из дома за едой, как ей сказали, и с собой был лишь телефон для оплаты и пустой рюкзак для продуктов. Телефон, наверное в хлам, а рюкзак, как и одежда пришли в негодность по причине, о которой она старалась не думать. Одежды выдали самую простую: джинсы, свитер и пальто. Все безразмерное и немного старомодное. Впрочем, грех жаловаться, ведь все это и так получено на деньги с программы благотворительного фонда “Вива”.
Пройдя последний осмотр и получив все печати и новые документы, она вышла из больницы. Морозный воздух неприятно обжег лицо, но от этого захотелось вдохнуть его ещё глубже. Рената обернулась на больницу. Даже не верится, что она пробыла там месяц. Сейчас ей казалось, что она просто вышла с практических занятий, слегка задержавшись.
Ощущение было такое же, как в тот день, когда она покинула стены приюта, где росла. Рената вспоминала школу, подруг там, первую любовь, но приют - никогда. Там она лишь спала после уроков, ела и делала уроки. И то не всегда. В выпускном классе она чаще всего оставалась у подруг, с письменной просьбы их родителей. Приходя к ним, она почти сразу же забывала о том, откуда пришла. Родители девочек учтиво спрашивали про приют, не обижают ли ее там, а Рената не знала, что и ответить - как только она оказывалась вне этих стен жизнь ощущалась ярче, спокойнее и реальнее. Из раза в раз она отвечала что-то дежурное в духе “все хорошо, все спокойно” и расспросы прекращались.
Возвращаться обратно было пыткой. Приходилось долго настраиваться, ходить кругами вокруг и успокаивать дыхание. В приюте всегда пахло молочной кашей, сладким чаем и сыростью, отчего тут же болела голова. В коридорах слышались споры, обсуждения и улюлюканья от драк. Она не хотела быть частью этого хаоса. Пусть и понимала, что родителей не вернуть и она осталась совершенно одна, Рената старалась стремиться в будущее. Ещё один новый прошедший день приближал её к университету и свободе. Поэтому она чаще других оставалась в учебной комнате, заткнув уши наушниками и зубрила уроки, готовилась к олимпиадам. Занятия под музыку, кино или сериал перед сном - и вот реальность вокруг уже не так сильно бросалась в глаза.
И всё же, сейчас она ощущала себя слегка растерянно. Не получалось просто запретить себе думать об этом месте. Из приюта она ушла, как только закончила школу, потом быстро переехала в другой город. Желаемое стало действительным и это место было от нее так далеко, что о нем можно было забыть. Больница же - стоит здесь, никуда не денется и будет постоянно напоминать о месяце, проведенном здесь. А еще практики… И она ведь искренне хотела начать здесь работать после окончания университета. Неужели теперь всегда, проходя мимо, она будет вздрагивать в ужасе, как сейчас? Конечно нет, в этом она была уверена. Все войдет в свой привычный жизненный ритм и этот месяц просто потеряется в ее голове, как и остальные ненужные воспоминания.