Поравнявшись, нагнулась, выхватила послание, с тоской посмотрела на возвышающуюся впереди крепость, охраняющую один из горных проходов в Алдагор, развернула голубую бумагу.
- Отец ждёт меня в Тарре. – Взгляд ещё раз оглядел крепость. – И советует мне явиться немедленно.
- Да мы уже и так почти…. Явились.
Проследив за взглядом Марии, увидела множество блистающих на солнце точек, ровным строем спускающимся по дороге, ведущей от крепости.
- Не дождался.
Развернув коня, обратилась к «крылатым»:
- Вы в очередной раз доказали свою доблесть и оправдали громкое звание «Крылья Смерти». Чем бы ни грозил вам король, помните, что подчиняетесь вы исключительно мне. Все награды остаются в силе. Если меня на некоторое время лишат права свободного передвижения, приказываю: две недели честно отдыхать, но звание «крылатый» не позорить, остальное время – усиленно тренироваться.
- Так точно, Ваше Высочество! – Грянули в унисон воины в чёрных доспехах.
Сабрина довольно улыбнулась, и смело пустила коня навстречу стражам крепости.
Мощная, несокрушимая Тарра словно очутилась в эпицентре землетрясения. И слуги и знать старались вести себя как можно тише. То и дело прислушиваясь, выясняли друг у друга обстановку и ждали решения короля.
Сабрина и Вильям, используя все подручные средства, выясняли отношения. Король, оскорблённый и возмущённый поведением дочери, желал её выпороть и посадить под замок. Сабрина сопротивлялась. Звать стражу Вильям считал недостойным и пытался справиться сам. Сначала в ход пошли мечи. Принцесса, не желая признавать свою вину, сражалась настолько яростно, что вскоре меч короля разлетелся на куски. Вильям взревел, вспомнил Князя Ночи, схватил, весьма кстати, оказавшийся в пределах досягаемости кнут, бросился в наступление.
Мария, изображая само спокойствие, готовила покои для своей госпожи.
Бой закончился весьма неожиданным образом: споткнувшись о перебегавшего открытое пространство котёнка, принцесса упала с лестницы и потеряла сознание.
Перепуганный Вильям мгновенно забыл о том, что хотел заключить своенравную дочь под стражу и не выпускать из замка как минимум месяц. Пока принцесса находилась без сознания, он успел её простить и пообещал себе, что наградит за вклад в сохранение мира во всём мире.
Наблюдая за безмятежным лицом принцессы, Мария тихо и неподвижно сидела у изголовья огромной кровати и пыталась угадать, что сейчас видит Сабрина. За её здоровье она не беспокоилась. Своенравная и свободолюбивая дочь короля Вильяма в своё время умудрялась выходить целой и не из таких переделок.
- Она приходила в себя? – Вильям с тревогой смотрел на лицо дочери.
- Ещё нет, ваше величество. – Встав, Мария церемонно поклонилась.
- Извести меня, как только она откроет глаза. – Приказал король.
Король покинул покои своей старшей дочери, Мария вернулась к прежнему занятию. Но подумать не о чём не успела: Сабрина вздрогнула, лицо исказила гримаса боли. Потирая ушибленное место, принцесса села, позволила себе тихий стон и несколько ругательств. Увидев Марию, поинтересовалась:
- Ну и как я здесь оказалась? Последнее, что помню, разъярённое лицо отца и кнут, со свистом рассекающий воздух в направлении моих ног.
- Насколько мне известно, ты споткнулась о непонятно откуда взявшегося на лестнице котёнка.
- Котёнок жив? – Не на шутку испугалась принцесса, всегда питавшая слабость к представителям семейства кошачьих.
- Жив. – Поспешила успокоить Мария. – Но напуган.
- Ну да, вспоминаю. У меня сердце в пятки ушло, когда вместо твёрдого камня нога стала опускаться на что-то мягкое. Пришлось перегруппировываться.
- И падать. – Подвела итог Мария. – Ладно, с этим разобрались. С отцом что?
- Злится?
- Уже нет. Приказал немедля сообщить о твоём возвращении в реальный мир.
- Погоди. Сама к нему приду.
- Прощенья просить будешь?
- Посмотрим. По обстоятельствам.