- А она неплохо играет роль служанки… Вы видели, на что она способна?
- Нет.
- Мне разобраться с этим?
- Как только представится случай.
«Во мне сила Зверя, на мне его проклятье» - Зазвучал в сознании Главного военного советника наполненный печалью голос принцессы. Вспомнив, что на дворе глубокая ночь, Рэнд отправил Теола, а сам, не раздеваясь, практически упал на своё ложе. С утра предстоит множество дел. Сон навалился огромным мягким пуховым одеялом, так и не дав подумать о делах более подробно.
- Я не виноват. – Царь Борис дрожал и прятал глаза. Сгорбившись и съежившись, он казался совсем маленьким и тщедушным. И фигура в сером балахоне, возвышавшаяся над ним, смотрелась ещё более грозно и зловеще.
Свет факелов отблесками плясал по стенам подземелья, заставлял рубины в короне царя сверкать кровью.
- Глава недоволен. – Голос из-под капюшона звучал глухо и равнодушно. – Как мы можем помогать тебе, если ты не в силах справиться со своими людьми? Нам не нужно лишнее внимание. Или ты думаешь, что мы будем защищать твой жалкий островок?! – Голос обрёл цвет, зазвучал, заполняя собой каждый закоулок подземелья. – Мы думали, что ты – единственный, кто достоин править миром. Мы, видимо, ошиблись.
Царь Борис попытался сжаться ещё больше. После того, как это не получилось, его фигура неожиданно и очень резко распрямилась. Раздвинув плечи и, надменно вскинув голову, Борис начал говорить, и в его голосе не было ни намёка на одолевавший его недавно страх:
- Я признаю, что не доглядел за графом. Если бы этот жабий выродок был жив, я бы отдал его вам для экспериментов. Но он мертв. А его деяния всполошили весьма могущественных противников. Я уже послал гонца с извинениями и щедрыми дарами. Думаю, брах-раджа не откажется от столь щедрого дара. Фабиан хоть и был его сыном, но не являлся наследным принцем. И, тем более, не являлся любимым сыном. С нордийским королём дело обстоит сложнее, но и здесь, смею вас заверить, мы найдём выгоду. Этгар хоть и воинственен, хоть одержим своей дочерью, но он далеко не безумец и не рискнёт в одиночку напасть на меня. А пока на территории Алдагора хозяйничают изменённые, помощи ему ждать неоткуда. Вести о Запустынье достигнут их, когда всё будет кончено.
- Надеюсь, ты понимаешь, что тебя ждёт в случае провала?
- Прекрасно. – Борис дерзко смотрел вперёд и пытался разглядеть лицо под капюшоном. Страха не было. Он верил в свои силы. Более того, он знал, что всё пойдёт так, как он задумал.
Не прощаясь, фигура в сером балахоне исчезла. Борис облегчённо вздохнул, поправил корону, запахнул полы мантии, накинутой поверх пижамы, и пошёл к тайному ходу, по которому пришёл на встречу с могущественным покровителем. Ход вёл в царские покои. Небрежно кинув мантию на спинку кресла, бережно снял корону. Немного подержал её в руках, любуясь россыпью драгоценных камней. Любовно погладив острые зубцы, поставил корону на красную бархатную подушку и забрался под одеяло. Мысли кипели, возились, толкались, их совершенно не заботило, что их хозяин провёл две бессонные ночи подряд.
«Я был уверен, что затея обернётся успехом! Никто не должен был знать, где этот растреклятый Дракон! А Торментор? Ну, какого он не убил этого драконьего выродка сразу?! Неужели не понял, чем это грозит?! – Голова болела, от вопросов без ответа хотелось выть в полный голос и биться о стену. – Такая хорошая была идея!!! Ну как он мог её провалить?!! и кто смог взять Анасабль? Она защищена лучше, чем мой замок!!! Там столько стражи было! Столько воинов! Кто? Кто мог это сделать?!!»
Редкое потрескивание горящих в спальне свечей было ему ответом. Не в силах успокоиться самостоятельно прибёг к верному средству: вызвал лекаря и велел дать снотворное.
Сладкий, слегка тягучий напиток действовал быстро. Царь Борис провалился в сон, едва лекарь вышел за дверь.
Эллайя смотрела вдаль. Стоя на балконе, позволяла порывистому ветру трепать и путать абсолютно седые, достигающие голени волосы. Взгляд бесцельно блуждал по серым, цвета свинца, волнам. Мрачные тучи плотным покрывалом спрятали мир от лучей ясного солнца, и, гордясь своим поступком, лениво плыли по небу, совершенно не обращая внимания на беснующийся внизу ветер. Тот, завывая от ярости и осознания собственного бессилия, с удвоенной страстью бросался на девушку, стоящую на балконе.
Эллайя не обращала на ветер никакого внимания, лишь изредка убирала за уши застилающие глаза пряди. Её мысли занимал недавний разговор с Верховным магом. Парэдиус был зол и сильно нервничал, но передал ей весь разговор с Мератаниусом. Выводы напрашивались сами собой. Сосуд, так нужный им, был в Лайоре. Именно он разрушил крепость Анасабль. Теперь осталось выяснить, кто осмелился на такую дерзость.