- Это спасёт мою страну.
- Надо же… - Подняв ножны, спрятала меч, повесила перевязь на фонарь, достала тонкий стилет, подошла к обидчику вплотную. – Какая самоотверженность. На вас это не похоже.
Благородство лорда заставило ярость принцессы испариться, ей на смену быстро пришли удивление и восторг. Медленно поднеся кинжал к шее лорда, упёрлась остриём в заметно пульсирующую артерию. Лорд стоял не шелохнувшись. Оскалившись, с помощью подсечки уронила Дракона на траву, схватив за роскошную косу, запрокинув голову, открыла шею. Сделав неглубокий разрез, приникла к артерии губами.
- Выходит, что слух о том, что вы пьёте кровь своих врагов, тоже правда. – Желания избежать гибели не было. Только бесконечная усталость и нежелание что-либо менять. Лорд закрыл глаза.
- Не проще ли было извиниться? – Заметила Сабрина, оторвавшись от своеобразного пиршества. Лицо Рэнда представляло собой маску полного равнодушия к происходящему. Сидя на его животе, Алдагорийка любовалась благородным лицом.
«И с чего он взял, что шрам его портит? Нет, я не могу убить такую красоту. Я уже к нему привязалась».
Зализав порез, вновь посмотрела на лицо, отпустила волосы. Кровь оказалась очень вкусной, кружила голову не хуже вина. Нисколько не задумываясь, приникла к его губам. Когда оторопь сменилась ответной реакцией, прервала поцелуй, с удовольствием насладилась удивлением широко распахнутых глаз. Постаралась спросить, как можно обиднее:
- С каких пор вам нравятся обозные девки, лорд?
Рывком подняв себя на ноги, отпрыгнула в сторону, взяла меч и удалилась с гордо поднятой головой.
Рэнд так и остался лежать. Он просто лежал и смотрел на небо. Мыслей не было, желания встать – тоже. Только ощущение поцелуя на губах.
- О, Всемогущий! В каком ты виде! – Испуганно зашептала Мария, как только зажгла свечу.
- Успокойся, всё в порядке. – Сабрина медленно, словно преодолевая сильное сопротивление, избавляла тело от мокрой одежды.
- Ты выглядишь очень уставшей. И где ты так вымокла?
- Как ты думаешь, - обнажившись, принцесса залезла на кровать, легла на спину, положив руки под голову. – Если человек назвал меня обозной девкой и не желает просить прощения, должна я его убить?
- Без сомнения. – С жаром откликнулась Мария.
- А если я сама его спровоцировала?
- Так, ваше высочество, - бросив мокрую одежду, личная служанка села рядом. – А ну рассказывай, что ты натворила.
- Рэнд застал меня с Рыжиком.
- Сабрина! – Возмущенно прошептала Мария.
- Мы только целовались.
- Ты специально это подстроила?
- Не совсем. Шадо следил за перемещением Дракона, и едва тот направился к казармам, я увлекла Гордира в парк.
- А как ты догадалась, что он пойдёт к казармам?
- Он знает, что Рыжик есть в списках, он знает, что ходят слухи о нашей любовной связи. Ему непременно надо оценить достоинства соперника. На пристани он его видеть не мог, значит пойдет туда, где сможет на него посмотреть.
- Он мог дождаться состязаний.
- Мог. Тогда я бы просто пообщалась с Гордиром и вернулась.
- А почему ты мокрая?
- Так этот ящерица-переросток кинул меня в пруд.
- Подозреваю, после того как он тебя обозвал, ты впала в дикую ярость, зарычала и потеряла контроль.
- Да. – Грустно вздохнула принцесса. – Я его убить хотела.
- И как? – Не на шутку испугалась Мария.
- Передумала. Вода меня отрезвила. – Сабрина забралась под одеяло, отвернулась, зевнула. – Но он ошибается, если думает, что это сойдет ему с рук.
Состязания начинались ровно в десять утра. Вокруг поляны, избранной для проведения состязаний, построили высокие трибуны для знати и купцов. Простолюдины расположились внизу, вдоль прочной изгороди. Приглашенные королевские семейства сидели вместе с Этгаром и молодоженами на центральной трибуне. Первыми по программе шли конные поединки. Богатые и знатные все, как один выступали на алдагорцах. Черные, белые, серые, гнедые - они, с гордо поднятыми головами, важно вышагивали по арене, красуясь своей бронёй. Различия в цвете, определяли различия некоторых качеств. Каждый выбирал коня себе по нраву. Девушки предпочитали серых, как самых спокойных и покладистых, или белых, как самых быстроногих. Черные являлись самыми выносливыми, гнедые – самыми воинственными.