Оказавшись в одиночестве, вернулся к поиску ответов.
Железная дверь, отделяющая подземелье от замка, противно заскрипела. Вошедшие солдаты зажгли факелы и в их свете, лорд увидел, что все они облачены в нордийскую форму. Следом за солдатами появились оба короля и принцесса Сабрина в сопровождении личной служанки. Открытое платье демонстрировало перевязанное правое плечо и несколько неглубоких, начавших заживать порезов на руках. Короли сурово молчали.
- Лорд, - Голос принцессы был слабым и практически бесцветным. – Вчерашнее нападение это ваша работа?
- Нет.
- Кто мог это сделать?
- У меня слишком мало информации, чтобы подозревать кого-то.
- Если вас отпустят, вы сможете найти настоящего заказчика?
- Сабрина! – Не выдержал отец. – Что ты городишь?!
- Я просто думаю, что лорд Бэлмарк непричастен к данному инциденту.
- Но ты лично допросила тех двоих.
- Они врали.
- Но нам не удалось заставить их сказать другое. – Вильям не сдавался. – От таких пыток даже святой во всех грехах сознается.
- Они врали. – Сабрина топнула ногой, тут же покачнулась, ухватилась за служанку. – Я снимаю с лорда Бэлмарка обвинение в покушении на мою персону.
- У тебя бред. – Заключил король и попытался потрогать рукой лоб дочери. Дочь увернулась. При этом ей пришлось опять ухватиться за служанку.
- Нет у меня бреда, только слабость от обильной потери крови. И с чутьём у меня всё в порядке. Он не виновен.
Король Этгар предпочитал помалкивать. Ему не хотелось терять столь ценного помощника, и теперь, когда появилась надежда на его спасение, Этгар просто не знал что сказать. Любая неосторожная фраза могла всё испортить.
Сабрина и Вильям продолжали пререкаться. Наконец девушка категорично заявила:
- Или ты его отпускаешь, или я выйду замуж за орихрада и уеду к нему.
- У него гарем! – Вильям задохнулся от возмущения. – Не пущу!
- Лучше жить в гареме, чем с тем, кто тебе не верит.
- Хорошо. – Сдался король Алдагора. – Я снимаю с него обвинения.
- А в доказательство того, что он не желает мне зла, я буду в течение месяца жить в его замке. – Не обращая внимания на отвисшие челюсти обоих королей и откровенное удивление на лице лорда, продолжила. – Если он уже сейчас желает мне зла, то за месяц точно убьёт.
- Безумство… - Хором выдохнули короли.
- Такова моя воля. – Припечатала принцесса и, забрав ключи у тюремщика, лично освободила Рэнда.
Возвращение Главного военного советника встретили по-разному: воины – ликовали, знать – кусала локти. Гордо пройдя по коридорам, Рэнд удалился в свои покои.
После холодных и сырых стен темницы, лежать в тёплой, почти горячей ванне, было особенно приятно. Лихорадочный бег мыслей прекратился, думалось лениво и неохотно, но лорд никак не мог успокоиться. Вспоминая изможденный вид принцессы, пытался понять, была ли это игра или она действительно очень сильно пострадала. Но, если ей так хотелось сделать Нордию своей вотчиной, почему она его пощадила? Отложила расправу на потом? Время, проведённое рядом с принцессой, информация, собранная о ней, никак не вязались с гипотезой о присоединении Нордии к Алдагору.
После завершения Долгой войны, Вильям отказался от земель Мельна, мотивируя тем, что ему хватает своих собственных. Но Рэнд был убеждён, что первоочередной причиной была отдалённость данных территорий от Алдагора. Основательные и практичные алдагорийцы никогда не гнались за рисковой прибылью, какой бы большой она не была. Да, мельнийские земли могли принести немало доходов в королевскую казну…. Но, с другой стороны, пришлось бы оттянуть часть войск для поддержания порядка и подавления негативно настроенной части населения…. Поэтому Вильям, оставив земли Вентере и Стоберу, ограничился денежной компенсацией из казны свергнутого короля. Но, ведь Нордия находится не так далеко….
Голова раскалывалась от безответных вопросов, больше всего хотелось спросить принцессу лично, в присутствии Теола. Сообразительный парень никогда не ошибался, уличая человека во вранье.
Захваченный тяжёлыми думами, не сразу заметил, что вода практически остыла. Спохватившись, вызвал слугу, позволил смыть с себя грязь, вымыть волосы.