- Гордая была очень. А вернуться в отеческий замок это большой позор для женщины.
- Поэтому она терпела все выходки мужа и рожала детей? – Лорд кивнул, залпом опустошил кубок, потянулся к бутылке.
- Скорей всего. Я не слишком часто общался с ней. Только на уроках или за трапезой.
- А с братьями? – Воспоминания о Воланде и Арусе согрели сердце, лорд же помрачнел ещё больше.
- Вермонта забрали в оруженосцы, когда мне исполнилось два года. Он был самым последним. Я мало что помню.
- Я тоже не помнила ритуала, но мне отец рассказал. После очередной нашей ссоры, когда я вновь настояла на своём. После рассказа мы долго смеялись, потом помирились и поехали на охоту. – Посмотрев на собеседника, ощутила тугой комок сочувствия. Захотелось обнять этого большого и сильного зверя, который никогда не испытывал проявлений родительской любви. Комок подступил к горлу, заставил сглотнуть. Слова дались с трудом:
- Простите, лорд, что потревожила ваши раны.
- О чем вы говорите? – Лорд смотрел прямо, выглядел абсолютно спокойным, но Сабрина чувствовала его сердце, а оно трепетало от обиды и боли.
За столом воцарилась тишина. Сабрина молчала, ела, не поднимая глаз. Что бы хоть как-то разрядить обстановку, Рэнд спросил первое, что пришло на ум:
- Если Ваш отец, так любит Вас, как он позволил Вам принять участие в Долгой войне.
- Ему было очень тяжело, но он справился с собой. Любовь – это ведь не жажда обладать и подчинять своей воле, любовь – это доверие, принятие человека таким, какой он есть, уважение его желаний…. К тому же, он прекрасно знал, что я всё равно сбегу. – Озорным тоном закончила философствовать принцесса и хитро улыбнулась. – Вы знаете меня не так долго, но тоже уже успели понять, что меня проще убить, чем сломать…. А убить меня тоже очень не просто.
- Вы самоуверенны до неприличия.
- Лорд, - Тон Сабрины вновь обрёл серьёзность: - Любил ли Вас кто-нибудь?
- Есть вещи важней любви. – Лорд очень аккуратно подбирал слова.
- Вы не ответили на вопрос, лорд Рэнд Бэлмарк. Мать, отец, братья…Женщины.… Испытывал кто-либо к Вам любовь?
Рэнд молчал, опустив голову.
Сабрина медленно подошла, обхватила его лицо руками, заставила поднять голову, посмотреть в глаза.
- Чудовище нельзя любить. – Зло рявкнул Рэнд. Опережая следующий вопрос, оттолкнул руки Сабрины, резко встал, отошёл к распахнутому окну.
Звёзды светили ярко и равнодушно. Полная луна заливала окрестности бледно-голубым светом.
Сабрина подходила медленно, давая услышать себя. Лорд не двигался. В душе не было ярости, не было злости. Только пустота, которую ничем не заполнить.
Подойдя вплотную, прижалась всем телом, обвила руками талию, сказала очень тихо и проникновенно:
- Для меня Вы никогда не были чудовищем. И не будете.
Лорд накрыл пальцы принцессы своими. Гладил нежную кожу, наслаждался щекочущим спину дыханием. Ему отчаянно хотелось верить этой несносной, но так прочно успевшей обосноваться в его сердце королевской особе.
- Если всё это Ваши попытки спровоцировать меня… - Голос лорда был глух и отстранён. – То Вы выиграли, Ваше Высочество.
Он повернулся, испытующе посмотрел в голубые глаза. Там не было ни намёка на насмешку. Только понимание, сочувствие и … Любовь?
На лорда никогда так не смотрели. Сабрина первой, встав на цыпочки, приникла к его губам.
Целовались долго. Глубоко и нежно. Возбуждение разливалось по телу мягкой волной, абсолютно не похожее на ту животную страсть, что Рэнд испытывал раньше.
- Вы покажете мне свою спальню, лорд?
Проснулся под шум дождя, не открывая глаз, вдыхал запах любимой женщины, наслаждался теплом её тела, вспоминал прошедшую ночь. Воспоминания тут же взбудоражили плоть. Сабрина потянулась, мяукнула, вызвав удивление со стороны лорда, улыбнулась, не открывая глаз, обняла, закинула ногу на живот, вызывая тем самым дополнительное возбуждение. Мурлыкнула, заползла на любовника, приоткрыв глаза, игриво спросила, заранее зная ответ:
- Мы встаём или…?
«Или» продолжалось до самого обеда. Когда они, наконец, угомонились, Дракон задал вопрос, мучающий его всю ночь.