Маленький домик, сложенный из камней обнаружил не сразу. Обнаружив – громко постучал в дверь.
- Я никого не жду, - прокаркала Забывшая Имя, но смилостивилась и разрешила войти.
- Она действительно меня любит? Или это всего лишь способ ударить меня побольней? – Спросил, кинув ведьме кошель. Говорить старался спокойно, но чувствовал, что голос предательски дрожит от волнения. Рассердился, что любовь слишком захватила его, заставила разум метаться.
Старуха понимающе улыбнулась: ей не надо было видеть лицо или вслушиваться в тонкости интонаций – она смотрела прямо в душу и видела царивший там хаос. Раскинув руны, подтвердила предыдущее предсказание:
- Любовь великая и взаимная. И страдания неменьшие. Берегись, лорд, опасность совсем близко. Она, как грозовая туча: наползает медленно, но закрывает собой всё небо. Ударит яростно и безжалостно. Ты один в чистом широком поле, а любовь – высокое дерево рядом с тобой.
- Прекрати говорить загадками. Ты можешь сказать, откуда придет гроза?
- Мне не дано видеть источник, но тучи повсюду. – Забывшая Имя замолчала, отвернулась, занялась травами, в обилии лежащими на простом грубо сколоченном столе.
В замок вернулся только вечером. Сабрина отказалась есть вместе со всеми мотивируя свой отказ непристойностью поведения воинов. Драконята обиделись, а алдагорийцы, наоборот, оживились, с охотой объяснили, что она, таким образом, не обижает, а выказывает доверие и даёт молчаливое разрешение распускать руки как им вздумается, горланить непристойные песни.
Сабрина с отъездом лорда ушла на тренировочную площадку и до самого ужина избавлялась от лишней энергии. Загоняла и своих и чужих, пропотела, перепачкалась сажей, извалялась в пыли, изорвала одежду во время боя на ножах, к великой радости мужчин облилась водой из колодца, постреляла из лука и только тогда, угомонившись, удалилась в свои покои. Пока все ужинали, отмокала в ванной, думала о предстоящей ночи. Хотелось удивить, заставить испытать ещё больше наслаждения. Мария, наблюдая за её мимикой, хихикала, острила, говорила непристойности. В конце концов, Сабрина сделала вид, что рассердилась и опрокинула её в воду.
- Где твоя госпожа?
- Спит. – Мария стояла, опустив голову. Смотреть на лорда не спешила, боролась с подступавшим смехом. – Принцесса Сабрина сегодня весь день тренировалась и не велела её беспокоить.
Не поднимая глаз, чувствовала растущую агрессию, смешивающуюся с недоумением. С лёгким испугом ждала дальнейшей реакции.
- Надеюсь, её высочество проснётся к завтраку? – Рэнд выглядел абсолютно спокойным, но в душе бушевал свирепый шторм.
- Не имею понятия, благородный лас.
Не найдя что ответить, лорд ушёл. Сохраняя спокойствие, Мария закрыла дверь, вернулась в спальню. Сабрина лежала на кровати и тихо хихикала, уткнувшись носом в подушку.
- Зачем ты его дразнишь? – Говорила, стараясь придать голосу строгости. Не получалось.
- Неужели ты думаешь, что я пойду к нему открыто? – Закончив хихикать села, обхватив руками подушку. – Воспользуюсь тайным ходом. Надеюсь, там достаточно чисто?
- Размечталась. Там полно паутины и пыли. Я вся перемазалась, пока там ползала.
- Значит, там стало чище. – Сабрина задумчиво созерцала развешанные в шкафу платья.
- Всё ещё недостаточно чисто. – Проворчала личная служанка, включившись в процесс созерцания. – Голубое одевать не стоит: к моменту появления в спальне лорда, оно станет серым. Советую остановить свой выбор на красном с черной отделкой.
- Пожалуй, ты права. – Сабрина скинула халат, отдалась в руки Марии. – Буду похожа на Хаятэ.
- Ваша матушка никогда бы не позволила себе подобного поведения.
- Моя матушка не была уличена в подобном поведении. – Поправила принцесса. – Почему-то мне кажется, что отец её любит не только за красоту. Кто знает, что они творили в молодости.
Возвращаясь в свои покои, Рэнд чувствовал себя последним дураком. Он не привык лишаться контроля над ситуацией, не привык к неповиновению. Хотелось вернуться, ворваться к ней в спальню, поднять, спросить: «зачем?». Чего она добивается? Забывшая Имя не может ошибаться. Но Сабрина просто спит, спит и не хочет его видеть. Голова шла кругом, двойственность чувств скидывала с пика спокойствия. Стража, отдав честь, поспешно распахнула двери в его покои. Воины замерли, следя за командиром настороженным взглядом. Каждый, кто прослужил под началом лорда Бэлмарка хотя бы год, умел распознавать состояние ярости благородного ласа. Распознавать и не попадаться под горячую и излишне тяжёлую руку.