Огромная тварь выскочила из леса прямо на группу возглавляемую принцессой Сабриной. Прежде чем люди успели придти в себя от увиденного это нечто, похожее на волка лишь цветом шерсти и мордой, успело загрызть одного из вооруженных копьями охотников. Шадо без приказа кинулся на тварь, превосходящую его по размеру раза в два. Несмотря на свои габариты, чудовище оказалось весьма проворным, извернулось, скинуло пса, сомкнуло челюсти на его горле. Шипы ошейника, предусмотрительно покрытые серебром, вонзились в язык и нёбо. Чудовище оглушительно взревело, выпустило добычу.
- Топи Морока!!! – Сабрина пришла в себя первой, заорала на людей. – Не спать!!! Атакуйте, оно боится серебра!!!
Множество стрел вонзились в густую жесткую шерсть, но цели достигли только арбалетные. Волк зарычал, забыл про Шадо и кинулся на людей. Люди встретили копьями. Сильно развитая грудная клетка, полное отсутствие шеи, толстые когтистые передние лапы позволяли напирать, невзирая на боль, древки ломались, превращая охотников в добычу.
- Ноги!!! Атакуйте задние ноги!!! – Прокричала Сабрина, Шадо бросился исполнять приказ. Задние ноги чудовища были короче и тоньше, создавалось впечатление, что волкообразное бегает сидя.
Истыканное копьями, усеянное стрелами, чудовище продолжало метаться по поляне, зубы с легкостью вонзались в доспехи «крылатых», раздирали плоть. Боль потери заволокла сознание, вызвала ярость. Сабрина спрыгнула с Ями, вытащила меч, закричала, привлекая чудовище. В момент его разворота, Шадо удалось добраться до менее защищенных задних ног. Старательность и сила укуса принесли свои плоды: зверь взревел от боли, повернулся к обидчику, не сразу сообразил, что потеря подвижности связана с потерей левой задней лапы. Шадо отпрыгнул, облизнулся, вспрыгнул на спину врага, вонзил когти всех четырёх лап. Передними держался, задними раздирал спину, добираясь до мышц и нервных волокон. Зверь взвизгнул, заскулил, попытался упасть на спину, но меч, вогнанный в открытую пасть, прекратил его мучения. Завалившись на бок, волкообразный затих.
- О, Всемогущий… - Заглянув в абсолютно человеческие глаза, Сабрина вздрогнула. – Это действительно оборотень…
Осматриваясь, подсчитывала потери. Внезапное чувство опасности захлестнуло мозг, не отдавая отчёт своим действиям заорала: «Назад!», отпрыгнула как можно дальше. Люди последовали её примеру. Объяснение поведения появилось через пару секунд: огромный дохлый зверь заискрился синими огоньками, превратился в столб синего пламени и исчез, оставив после себя большое выжженное пятно.
- Чтоб ему со всеми грехами сразу повстречаться… - Потрясенно прошептал десятник, тридцатитрёхлетний, полностью седой воин. Доспех на его груди был разорван подобно бумаге, небеленая льняная рубашка висела красными лоскутами. – Что это было?
- Не хочу вас пугать, но если верить книгам, то мы столкнулись с настоящим порождением магии. Не так ли, леор Константин?
- Синий огонь и исчезновение в нём трупа, несомненно, указывают на магическое происхождение. – Тщедушный бородатый старец вылез из соседних кустов, отряхнулся от налипшего лесного мусора, расправил складки длинной мантии. Пурпурный цвет одежд говорил о принадлежности к высшему рангу теоретиков. Очистить длинную густую, белую как снег бороду оказалось куда сложней. Прекратив борьбу, теоретик подошёл к выжженному пятну, присел на корточки, втянул носом воздух, потрогал землю, встал, поправил мантию, обратился к принцессе: - Скорей всего мы имели дело не с настоящим оборотнем, а с видоизмененным человеком.
- А есть разница?
- Несомненно. – Константин был очень стар и мудр, поэтому относился к бесцеремонности принцессы спокойно. – Оборотень есть человек, способный по желанию превращаться в волка, а видоизменённый – есть плод соединительной магии, который никогда не сможет вернуться к изначальному облику. Оборотень сохраняет человеческую душу, видоизменённый - лишается разума, действует по односложному приказу создателя, который обычно сводится к одному: убей.
- Жуть какая… - Не выдержала Сабрина, спохватилась, глянула на своих и без того бледных воинов, сказала как можно бодрее: - Но ведь мы не зря запаслись серебром?