Возвращение в замок было невесёлым. Сабрина всю дорогу молчала, упрямо смотрела вперед, хмурилась. «Крылатые» скорбели вместе с ней, остатки отряда походили на большую грозовую тучу, неумолимо приближающуюся к жилищу Эскариона.
Не переодеваясь, не умываясь, все, как один, спрыгнули со своих коней, подошли к огромному погребальному ложу, сооруженному в центре главного двора. На аккуратно обструганных досках лежали тела павших от лап чудовищ воинов. Норино Эскарион стоял возле будущего погребального костра в окружении своих воинов, его лицо выражало глубокую печаль. Сабрина молча встала рядом, «крылатые» смешались с остальными, хмуро взирали на павших в бою.
- О, Всемогущий, - с молчаливого согласия норино, начала Сабрина печально и торжественно. Идеально копируя интонации Белых священников, заставляла голос звучать звонче обычного, возноситься к самому небу, туда, где, по общему мнению, жил Всемогущий. Окружившие костер воины склонили головы, согнув руки в локтях, коснулись губами коренных суставов правой кисти, обнимающей левый кулак, замерли, уподобившись каменным изваяниям. – Твои дети возвращаются к тебе. Прими их ласково, суди справедливо, воздай по заслугам. Мне нет смысла перечислять их подвиги – Ты всё знаешь сам. Я не буду просить за них, ибо каждый сам в ответе за свои дела. Я верю, что они справились с ношей, данной Тобой, и именно поэтому Ты призвал их в свои объятия. Да не оставит их милость Твоя.
Языки пламени, робкие поначалу, к концу речи осмелели, весело и жадно впились в белые тонкие бревна, стремительно заскользили вверх. Сухие, специальные травы, в обилии спрятанные между вязанками хвороста, заглушали запах горящей плоти, распространяли по двору пряно-горько-кислый аромат. Никто не покинул двор, пока от огромного ложа не осталось ничего кроме пепла. Неожиданно сильный порыв ветра унес последнее напоминание о костре.
- Добрый знак. – Отметил норино. – Всемогущий давно ждал их.
Предложив принцессе локоть, повёл её в главный зал, где ждали накрытые в честь погребения и победы столы. Почтив недолгим молчанием ушедших, набросились на еду, словно голодные волки. Тосты произносили сразу в нескольких местах, шумели, общались, перекрикивали друг друга, смеялись. Принцесса Сабрина и норино КроверЭскарион сидели, как и полагалось, за отдельным столом вместе с небольшой кучкой особо приближенных к ним особам.
- Ваше высочество, вас не радует победа? – Квентин выглядел искренне встревоженным.
- Меня не радует само появление этих тварей. Древние сказки хороши только на бумаге, если они начнут оживать…
- По крайней мере, - безбоязненно вклинился Константин, - в этих же древних сказках описаны способы борьбы с порождениями магии. Не волнуйтесь, Ваше высочество, ваши «умники» не зря едят свой хлеб.
Вспомнив, как хмурятся и раздражаются старшие теоретики и практики при упоминании этого «ласкового названия», Сабрина улыбнулась. Настроение постепенно нормализовывалось, появлялись искорки охотничьего азарта, а возможная опасность только подстегивала, побуждала к немедленным действиям. Не донеся кусок до рта, бросила вилку на тарелку, хлопнула себя по лбу:
- Константин, мы ж так и не съездили к местной ведунье! - Вскочив, тут же знаком успокоила мигом насторожившихся и готовых к бою «крылатых», обратилась к Квентину: - Есть у вас человек, который проведет меня к ней?
- Прямо сейчас?! Ваше высочество, но ведь уже довольно поздно…
- Норино! – Принцесса возмущенно топнула ногой. – Это обычный лес, а не Топи Морока, неужели вы думаете, что я настолько беспомощна?!
- Ни в коей мере, - норино учтиво поклонился, встал. – Но ежели Забывшая имя и впрямь создала этих чудовищ, вам понадобиться подмога.
- Я не думаю, что это её рук дело. – Уверенно заявил высший теоретик. – Если бы она была способна на такое, то не жила бы здесь…. Ваше высочество!
Пока Константин рассуждал, принцесса сорвалась с места, вихрем пронеслась по всему залу и скрылась за дверьми.
Провожатый – обычный деревенский парень – ехал медленно, дрожал и постоянно озирался. Снежа и Ями возмущенно и укоризненно фыркали. Серый алдагорец покосился на них слегка виновато, но не стал идти против воли седока. После въезда под сень леса, скорость упала ещё больше.