- Крошка Рути, всё в порядке. – Полируя меч, граф Денис вдруг совершил резкий выпад. Капитан «Морского Конька» запоздало потянулся руками к пронзённой мечом шее. Меч вернулся в исходное положение, Крошка Рути рухнул на дощатый пол, два пирата, пришедшие с ним испуганно попятились назад. – Я знаю, что ты больше не будешь. – Ласковости голоса могла позавидовать любая мать. – Просто не сможешь… Стэриса ко мне!
Оставшиеся в живых пираты поспешили выполнять приказ. Граф Торментор откупорил очередную бутылку с вином, произнёс тост во славу себя любимого, осушил бокал и вышел посмотреть на приближающийся флот.
- Дорогой Дракон, как удачно всё складывается. – С усмешкой обратился он к темноте. – Я не ожидал, что смогу насладиться твоим обществом так скоро.
Продвигаясь по сооружённым природой коридорам, Дракон в сопровождении верных людей, упивался яростью схватки. В крови вновь горел тот огонь, который увеличивал силу удара, повышал скорость реакции и снижал болевые ощущения. Рэнд чувствовал себя богом. Он рубил и колол, протыкал и полосовал любого, кто попадался на пути. «Драконята» шли позади, готовые в любой момент прикрыть обожаемого лорда.
Достигнув верхнего яруса, вышли на дощатый пол, завалили за собой проход. Внизу уже вовсю кипела битва. Пехота покидала корабли на лодках, причаливала к скалистому берегу, тут же ввязывалась в драку. Прекрасные, похожие на готовящихся нырнуть чаек, корабли Нордии, атаковали пиратские суда. Огонь разбивал черноту ночи, лица сражающихся походили на демонические маски.
- Доброй ночи, лорд. – Поприветствовал на ломаном нордийском Торментор, когда Рэнд и его команда добрались до небольшого домика на вершине одной из скал. Граф сидел за столом, вставать и вынимать меч явно не спешил. Уверенность тона насторожила Рэнда.
- Не могу пожелать вам того же.
- Это ненадолго. – Торментор усмехнулся. – Скоро всё изменится.
- Вы правы, граф, скоро Лайор ответит за нападение на королевскую семью. – А вы ответите мне прямо сейчас.
Рэнд бросился на Торментора, но прежде, чем его меч достиг цели, граф небрежным жестом скинул со стола запечатанную сургучом бутыль. Тонкое стекло разбилось, и комнату мгновенно заполнил густой белый дым. Услышав стук падающих тел, Рэнд обернулся: все его воины неподвижно лежали на полу. В глазах потемнело, тело отказалось повиноваться, и наступила тьма.
Вскрикнув, Сабрина проснулась. При пробуждении больно задела Марию.
- Что случилось? – Недовольно спросила кровная сестра, потирая ушибленный локоть.
- Рэнд… - Сабрина жалобно всхлипнула, чем перепугала Марию до смерти. Девушка тут же забыла о травме, обняла королевскую дочь, прижала к себе. Обняв сестру, Сабрина прошептала: - Ему очень плохо. Он почти мёртв.
Мария молча баюкала изредка всхлипывающую подругу, отчаянно молясь Всемогущему, чтобы та не бросилась на зов крови прямо сейчас. Шадо понуро сидел рядом. Чувствуя боль хозяйки, ничем не мог помочь.
Баюканье продолжалось недолго: прекратив нытьё, Сабрина разомкнула объятья, отстранилась, вышла из шатра. Мария не тревожилась: знала, что трезвость ума уже вернулась к госпоже. Плотная ткань походного шатра приглушала доносившиеся снаружи звуки, настороженные вопросы разбуженных появлением командира воинов звучали еле слышно. По наступившей тишине поняла, что Сабрина пожелала отправиться дальше, видимо, захотела подумать в одиночестве.
Растянувшись на мягких шкурах, задумалась о Теоле. Юный красавец прочно засел в сознании и сердце. Осознание того, что интересуется им не только из-за возможного присутствия Силы, далось нелегко. В замке Дракона, Сабрина долго наблюдала за ним, но её вывод не обрадовал Марию: «Он не видит тебя. Его сердце закрыто для любви. Надеюсь, это не навсегда. Не переживай, он и меня не воспринимает. Хвала Всемогущему, что он и Рэнда воспринимает только как человека, пред которым преклоняется. Наш юный красавец целиком отдаёт себя любимому делу».
Разбитое сердце не повод для печали и забрасывания дел. Плюнув на чувство с высокой башни, запихнула его в самый тёмный угол своей души. Но чувство имело тенденцию напоминать о себе. Вот и сейчас сердце затосковало, захотело оказаться рядом с Теолом.
- Цыц, несчастное! – Тихо шикнула Мария, прислушалась: не слышали ли окружающие. Сердце послушно, но обиженно умолкло.