Старик молча развернулся и ушёл. Рэнд с досады позволил себе выругаться вслух.
Сокол без опаски выехал на поляну. Огляделся. Конь под ним мирно щипал травку, слегка прядал ушами. Острый слух лучшего провожатого в Нордии без труда уловил лёгкую поступь алдагорцев. Синхронность их шага удивила и, одновременно, навела на мысль о хорошо вооружённом отряде. Похлопав своего не алдагорца по холке, Сокол без труда увидел движущихся по поросшему лесом склону коней. Отряд не таился, алдагорцы шли ровно, всадники, облачённые в доспехи наёмников, держались уверенно, слегка вызывающе. Прежде, чем отряд выехал на поляну, Сокол разглядел двух девушек, одна из которых, судя по всему, являлась командиром.
- Алдагор вечен и незыблем. – Вместо приветствия произнесла черноволосая девушка притормозив своего огромного вороного жеребца.
- Нордия никогда не забудет прошлого. – Чётко проговорил пароль Сокол. Улыбка одобрения осветила прекрасное лицо командира отряда. Скептически посмотрев на коня будущего провожатого, Сабрина спросила напрямую:
- Надеюсь, ты не собираешься продолжать свой путь на этой кляче?
- Чем Вас не устроил мой конь, лея?
- Я предпочитаю скорость. – Сабрина фыркнула. – Неужели лучшему провожатому платят такие гроши? Или, выбор коня дело принципа?
- Алдагорец слишком большая роскошь даже для «лучшего провожатого»…
- Перекинь своё барахло на Криза. – Командир кивнула в сторону второй девушки. Её конь тут же поравнялся с впередистоящим алдагорцем. Красивая блондинка спешилась, слегка игривой походкой подвела жеребца к Соколу. – Нам нужна скорость, а обычные кони, как ты сам понимаешь, не справятся с такой задачей.
Лучший провожатый без слов перекинул свои нехитрые пожитки на вороного Криза, хлопнул по крупу своего коня – тот неспешно потрусил в сторону дома – с грацией птицы взлетел в седло. Блондинка пересела к командиру. Черноволосая посмотрела на солнце, с лёгкой усмешкой обратилась к Соколу:
- Надеюсь ты сможешь продержаться в седле в течение шести часов?
- Мне за это платят деньги.
- Неужели? Тогда веди, провожатый.
Сокол был готов поклясться, что Криз сорвался с места прежде, чем он ударил его сапогами. Краем глаза он заметил, что блондинка обмякнув, закрыла глаза, прислонилась к плечу черноволосой.
«Наёмницы… что с них взять? – Вспомнив несколько легенд хмуро подумал Сокол. – И чем их мужчины не устраивают?»
- Веди по дорогам в обход главного тракта.
- Обижаешь, лея. – Он хотел польстить наёмнице, но она нахмурилась, фыркнула как рассерженная кошка, за неё ответил один из наёмников:
- Сокол, тебе платят за указание дороги, а не за болтовню. ВЕДИ.
«Я уже успел забыть, как это – путешествовать на алдагорце. – Сокол почти наслаждался дорогой: черный алдагорец шёл ровно, слушался малейшего движения. Полностью насладиться любимым делом мешало ощущение, что эти наёмники не те, кого за себя выдают. – Слишком уж хорошо экипированы для наёмников… Впрочем, какая мне разница? Моё дело довести их до Кохинора».
Алдагорцы шли ровно, уверенно, деревья по краям просёлочной дороги слились в единую зелёно-коричневую пелену. Неожиданно алдагорец командира поравнялся с Кризом.
- Сворачивай в лес. – Короткий приказ словно мощный удар метнул коня в заросли деревьев и кустов. Сокол слушался, ибо не привык задавать лишних вопросов. Маневрируя между деревьев алдагорцы лишь слегка снизили скорость. Через некоторое время прозвучал следующий приказ:
- Возвращайся на дорогу.
Говоря, черноволосая крепко прижимала к себе спящую блондинку, вела коня одной рукой.
«Странно… Я бы не смог уснуть при такой скачке…».
Наслаждение скачкой длилось около двух часов, после однообразные движения стали утомлять. Несмотря на постоянные путешествия по всей территории Нордии, Сокол редко задавал такой темп. Но теперь явно не он руководил ситуацией. Брюнетка руководила уверенно, даже чересчур властно. Приказы, слетавшие с её губ, стегали словно плети.
Через шесть часов измученный скачкой Сокол почти свалился с Криза. Наёмники, которых он вёл, смотрели скорее насмешливо, нежели сочувствующе. Все они выглядели так, словно только что вернулись с загородной прогулки. Хуже всех выглядела черноволосая: спрыгнув с коня, поймала упавшую следом блондинку, уложила её на траву, пробормотав сквозь зубы какое-то ругательство принялась растирать правую руку. Один из воинов, тот, что ответил ему, подскочил к ней.