- О, видимо это тот самый взгляд, от которого хочется упасть на колени и сознаться во всех грехах? Что-то мне совсем не страшно. – Повернувшись к выходу, скомандовал: - Ведите его. За мной.
Проклиная свою беспомощность и яд, подаренный таинственными союзниками, Рэнд упал, едва попытался сделать самостоятельный шаг. Пираты захохотали, подхватили Дракона под руки и потащили за Денисом.
- Хват, мальчик мой! – Сойдя с корабля, Денис первым делом обнял низкорослого, но очень коренастого и широкоплечего человека, облачённого в кожаные штаны. Поверх кроваво-красной рубашки был накинут коричневый с меховой подкладкой плащ. Хват улыбнулся, обнаружив отсутствие передних зубов. И без того не очень красивое лицо, превратилось в омерзительную маску. – Ты только посмотри, кого я тебе привёз! Об одном прошу: продли его мучения как можно дольше. Я же знаю, ты это умеешь.
Хват слегка хромая, приблизился к Рэнду, бесцеремонно взял за подбородок, задрал голову, опустил, повертел из стороны в сторону. У Дракона не было сил сопротивляться.
- Мои уроки не прошли даром. Ваше сиятельство, вы великолепно потрудились. Но вам не пришло в голову, что его можно унизить ещё одним способом?
- Каким? – Искренне заинтересовавшись, Торментор подошёл поближе.
- Насколько я помню, доблесть нордийского воина подтверждается длинной его косы?
- Ты гений, Хват! – засмеявшись приступообразным смехом, Денис выхватил нож, схватил Рэнда за косу. Острое лезвие рассекло волосы, не встретив сопротивления. Лорд не сдержал стон. Торментор осклабился, помахал отрезанной косой перед носом пленника. – Прикажу соткать из неё пояс. Все от зависти умрут!
Размахивая косой, граф пошёл вперёд, за ним захромал Хват. Пираты, выждав несколько секунд, двинулись следом.
Сабрина сдержала крик, но дрожь, пробежавшая по телу, не укрылась от глаз сидящей рядом Марии.
- Что случилось?
- Рэнд. Ему только что причинили очень сильную боль.
- Твой зов крови тебя с ума сведёт. Мне страшно представить, что мы будем делать, если вдруг не спасём его.
- Не говори так! – Крикнула Сабрина, вскочила с койки, занесла для удара руку, но успела себя сдержать. Проследив за прыжком Марии в сторону, упала обратно, прошептала. – Прости меня. Но, пожалуйста, не говори об этом. Никогда. Мы должны его спасти. Я не смогу без него жить.
- И ты меня прости, - Мария вернулась, присела на краешек кровати. – Сказала не подумав. Мы спасём его. Обязательно.
- Я чувствую, что мы почти на месте. – Сабрина села лицом по ходу корабля, закрыла глаза. – Очень близко. Но его боль растёт.
Вежливо постучавшись и выждав положенные четыре секунды, в каюту вошёл Бриг.
- Командир, старик говорит, что мы почти на границе Лайора.
- Неужели?
- Впереди только владения графа Торментора. Несколько маленьких, населённых рыбаками островков, много скал, растущих прямо из воды и родовой замок.
- Я желаю убедиться лично.
Поднявшись на грязную палубу, Сабрина встала на носу корабля, попросила подзорную трубу. Простояв некоторое время, вернула трубу владельцу, приказала:
- Остановимся за тем маленьким островом. – Поманила Брига за собой. Только в каюте просветила на счёт дальнейших действий. – Дождёмся ночи, возьмём лодку, подплывём к Анасабль.
- Крепость Анасабль является одной из самых неприступных. Это остров-крепость, проникнуть туда можно только сквозь главные ворота. – Бриг не хотел выглядеть уныло, но поделать с собой ничего не мог.
- Перелезем через стены. Не пищи раньше времени, котёнок. – Утомительное переживаниями путешествие подошло к концу, Сабрина преображалась на глазах. Затравленность и безысходность смывались охотничьим азартом, руки невольно тянулись к мечу, мозг работал в поисках надёжного плана достижения цели. Вернулась обычная резкость и так любимая её воинами грация крадущейся кошки. – Ночью выясним, насколько высоки и неприступны эти стены.
Рэнда поместили в одну из темниц подземелья, поближе к пыточной. Кандалы сняли, но облегчения это не принесло: теперь лорда приковали к кольцам, вделанным прямо в толщу камня. Холод стен быстро проник сквозь изорванную одежду, вгрызся в кости. На какое-то мгновение боль отступила, но продолжалось затишье недолго: временно остудив, холод увеличил страдания в десятки раз.