- Вы убьёте меня?
- Ты не похож на воина. – Закончив осмотр, пришла к выводу принцесса.
- Вы правы. – Парень с искренней ненавистью оглядел свои доспехи. – Я, в худшем случае, писарь.
- А в лучшем?
- Историк. – Парень печально вздохнул.
- Хорошо, историк. – Сабрина доброжелательно усмехнулась. – Считай, что я беру тебя в плен. Следуй за нами.
- С удовольствием. – Парень тут же отстегнул ножны с мечом, зашвырнул их в противоположный угол, покорно пошёл за Сабриной к «крылатым».
На фоне высоких, плечистых воинов, казался ребёнком. Сабрина, оценив картину, ухмыльнулась, приказала «крыльям» не обижать пленника. Опустившись на колени возле тела Торма, закрыла его глаза, прошептала:
- Да будет твоя дорога к Всемогущему лёгкой, а суд его скорым и справедливым. Ты был искусным воином, достойным подданным великого короля. Мне жаль, что твой земной путь закончился столь быстро…. Но я не имею права вмешиваться в дела Всемогущего повелителя нашего. – Поднявшись, спросила, застывших рядом воинов: - Есть у него последнее желание?
- Было. Но потом он с ней поругался и передумал.
- Тогда… – Сабрина заозиралась в поисках дерева и места для погребального костра. – Не будем терять время.
Погребальное ложе соорудили быстро. Пленник, стараясь быть угодным, принёс бутыль с маслом.
- Ты уж извини, что без особых почестей. – Комментировала свою деятельность Сабрина. – Жаль, что ты не успел оставить наследников…. Я бы отблагодарила тебя через них… - Взяв в руку горящий факел, в последний раз окинула взглядом бывшего воина, поднесла огонь. Обильно политое маслом дерево занялось быстро. Синхронно сложив руки в прощальном жесте, «крылатые» отдали последние почести боевому товарищу и поспешили продолжить путь.
Ярость потихоньку оставляла, уступала место усталости. Движения становились всё неспешнее, ленивее, всё сильнее возникало желание оказаться рядом с Рэндом. Под конец держалась позади, предоставляя возможность «крылатым» показать себя, заслужить дополнительную награду, разговаривала с Марией:
«Как он?»
«Сама знаешь, что плохо. Всё ещё без сознания. Его тело отравлено ядом неизвестного мне происхождения…»
«Опиши подробно его действие и отправь Шадо к Константину. Пусть передаст записку Тереллиусу. Он лучший специалист в этой области…. И пусть поторопится, если ему дорога жизнь!»
«Ты скоро вернёшься?»
«Можете ставить парус» - Сабрина оторвалась от мысленного диалога, вытащила из кармана план Анасабль, зачеркнула ещё один квадрат, убедилась, что нетронутыми остались только кухня, гарем и помещения для слуг, приказала двигаться к захваченному кораблю. Уловив запах дыма, выглянула в узкое окно: погребальный огонь, закончив свою основную работу, принялся за уничтожение крепости.
- Ну, мальчики, мы молодцы. Теперь стоит, как можно быстрей исчезнуть из этого погребального костра.
Стоя на корме маленького рыбацкого судёнышка с удовольствием смотрела на охваченную огнём крепость. Пламя окрашивало низко висящие облака, облизывающие остров волны.
- Ты знаешь, Торм, - Обратилась принцесса к небу. – По-моему мы устроили тебе неплохой погребальный костёр.
Оторвавшись от созерцания весьма красивой картины, поспешила помочь Марии с ранеными. На Рэнда старалась не смотреть, ибо его вид вызывал сильную душевную боль. С нетерпением ждала ответа от Константина, но Шадо не появлялся. Дееспособные «крылатые» усердно работали вёслами.
Из-за острова, освещённый лучами восходящего солнца, показался корабль. На носу, прильнув к подзорной трубе, стоял один из «крылатых». Команда судна спокойно выполняла свою работу. Никто из них не обращал внимания на происходящее.
Потопив, ставшее ненужным рыбацкое судно, взяли курс на восток.
Оставив Марию помогать раненым, спустилась в каюту. Рэнд без движения лежал на кровати, дыхание было хриплым, прерывистым, на лбу блестели капельки пота, кожа отливала синевой. Сердце мгновенно сжалось под натиском жалости и нежности. Взяв себя в руки, оценила работу Марии, отметила, что сама не смогла сделать бы лучше, присела на край кровати. В душе поселилось чувство беспомощности. Обхватив голову руками, уткнулась носом в колени, тихо заскулила. Появление Шадо обрадовало, но ненадолго: Тереллиус не знал, что за яд царствовал в организме Дракона. Смяв записку, зарычала, стукнула кулаком по стене, с губ сорвалась любимая присказка: