– Тогда зачем мы ему врали?
– А ты желаешь откровенного разговора? Фома свои вопросы задал, мы на них не ответили, изобразили наивность. Он, разумеется, понимает, что мы нагло врем, но с расспросами не усердствует, не хочет палку перегибать. Скорее всего, разведчики прошерстили весь броневик снизу доверху, а если так, то его принадлежность Легиону – факт для Фомы очевидный.
– Стоит ждать попутчиков?
– Наверняка.
– А вчера ты не их видел?
Коллекционер отрицательно мотнул головой.
– С чего такая уверенность?
– Не знаю. Это глупо, но…
– Договаривай.
Охотник тяжело вздохнул и уставился под ноги:
– Я чувствую что-то. Не могу конкретнее объяснить. Ну… Бля! У тебя бывало так, что приметил человека краем глаза, мимоходом, даже лица толком описать не сможешь, а потом в башке мысль крутится: «Где-то я его уже видел, где-то я его уже видел…»? Или, скажем, за спиной стоит кто, не слышно его, не видно, но ты точно знаешь – он там.
– Не припоминаю.
– Ты, Станислав, грубое существо с закостенелым восприятием окружающего мира. А вот у меня такое случается. Словно не глазами смотришь, а напрямую, сразу в мозг… Но это ж когда рядом. А тут другое немного. Я его чую. И чую очень сильно, хоть видел только тень издали.
– Кто он, по-твоему?
– Откуда ж мне знать? Одно точно – это не Святой.
– Значит, как мы и предполагали – человек Легиона.
– Или не человек.
Примерно за километр до стоянки Коллекционер сбавил шаг и принюхался:
– Мясом жареным тянет. Слышишь?
– Нет, – ответил Стас после безуспешной попытки распознать в свежем утреннем воздухе хоть какой-то аромат, кроме своего собственного.
– Ах да, извини, – охотник издевательски ухмыльнулся, – и о чем я только думал, задавая столь нелепый вопрос.
– Хм, – Стас приподнял бровь, меря Коллекционера взглядом. – Ты зря мнишь, что во всем лучше меня.
– Действительно? И где же я недоглядел? Ну, давай проанализируем. Итак, ты хуже видишь, хуже слышишь, обладаешь никудышным обонянием, заторможенной реакцией, более низким интеллектом…
– Самонадеянное заявление.
– Не перебивай. Еще скверным чувством юмора, расшатанной психикой и патологической тягой к убийству, которую лицемерно пытаешься отрицать. Впрочем, последний пункт можно опустить в контексте сравнения. Что еще? – Охотник медленно перевел взгляд с лица Стаса в район его паха. – Неужели… – нахмурился он, обхватив рукой подбородок. – Ладно, будь по-твоему. Ради истины готов провести сравнительный замер, но предупреждаю – результат тебя огорчит.
– Сомневаюсь.
Коллекционер хмыкнул и потянулся к пряжке ремня.
– Да расслабься, – улыбнулся Стас, жестом останавливая попутчика. – Пусть сегодня этот твой позор сохранится в тайне.
– Ну, раз ты и здесь не на высоте, то где же?
– Есть еще один момент.
– Хоть намекни.
– Я не трахал умирающих двенадцатилетних девочек, Кол.
– О-о… Снова-здорово. Что ты на этом зациклился? Завидуешь? Успокойся. Когда бригады во главе с Легионом займут Муром, сможешь удовлетворить свои больные желания столько раз, на сколько тебя хватит.
– Признайся, ты ведь выдумал историю с дочуркой безопасника?
– Второй раз уже спрашиваешь. Долгое воздержание здоровью на пользу не идет. Нужно было попросить Фому, чтобы с Веркой тебя на полчасика отпустил.
– На хрена это тебе? Зачем ты пытаешься казаться конченой мразью?
– Станислав, – охотник с серьезным выражением лица ткнул в грудь напарнику пальцем, – ты неплохой лац, местами даже отличный, но прими к сведению – если вздумаешь на меня глаз положить, пущу под нож.
– Тьфу, бля!
Через некоторое время почуянный Коллекционером запах жареного пробился и к рецепторам Стаса. Над оставленным под присмотр Сатурна временным лагерем струился дымок. Великан сидел, привалившись к западной стене, правое плечо чуть выглядывало из-за осыпавшейся кладки, рука ритмично двигалась, занятая непонятным.
– Во дает, – хохотнул Коллекционер. – Надеюсь, это не то, о чем я подумал.
– У тебя сегодня все мысли на одну тему, – посетовал Стас.
– Каково окружение… А все же интересно, что у него сейчас в голове. Баб своих нету, чужих он, наверное, тоже сроду не видал. Как считаешь?
– Боюсь, что в голове у него неотразимая ручная модификация КПВ, а то и целая «зушка». Тяжелая, горячая, сверкает начищенными стволами…
– Боже мой! Станислав, – скривился охотник. – Не ожидал от тебя такой пошлости. Я думаю, нужно проучить нашего шаловливого друга. Не хрен на вверенном посту глупостями заниматься.