– Совсем рехнулись. – Стас подошел к одному из руководящих разгрузкой легионеров. – Кто здесь главный?
– Что? – смерил тот Стаса взглядом. – А ты сам-то кто такой? Чего здесь ошиваешься?
– Я из отряда капитана Репина.
– А чего спрашиваешь тогда? Он и есть главный. Мы к вам в усиление приданы.
– Это Репин распорядился тут парад организовать?
– Ну не я же. Вон твой капитан, – указал легионер рукой в сторону БМП и двух стоящих рядом с машиной человек. – Иди и там возмущайся, не мешай работать.
– Что тут творится? – вклинился Стас в разговор Репина и, судя по промасленному комбинезону, механика-водителя. – Осталось только салют дать из всех орудий. А как же секретность?
– В общем, ты мою мысль уяснил, работай, – закончил капитан с наставлениями, после чего уделил внимание Стасу: – Давай-ка отойдем. Секретность больше не требуется, – продолжил он, удалившись подальше от шума и выхлопов рокочущего дизеля. – Муром в кольце.
– Как «в кольце»? – удивился Стас.
– Основные наши силы уже подтянулись в район Стрелочного завода. Часть техники еще в пути, но и она скоро прибудет. В трех километрах от западного пригорода стоит мотострелковый батальон. Владимирский тракт закрыт союзными отрядами.
– И это за одни сутки?
– Сомневаюсь, – невесело усмехнулся капитан. – Хозяин любит все просчитывать на несколько ходов вперед. А я не настолько крупный чин, чтобы обладать всей информацией. Но, как бы там ни было, основная фаза началась.
– А кто контролирует северный район с портом?
– Там стоят бригады.
– Близко стоят?
Репин повернул голову в сторону высоток, и Стас последовал его примеру.
На самой верхотуре, раскачивая свисающие до земли тросы, копошились человеческие фигурки, занятые укреплением большого серого контейнера.
– О его содержимом, – продолжил капитан, – здесь знают только семь человек. И все они будут с наветренной стороны.
– Угу. Понимаю.
– Кстати. – Репин достал из подсумка и протянул Стасу красную тряпицу с изображенным по центру белым кулаком на черном щите, таким же, какой красовался на бортах машин и нашивках легионеров. – Повяжи и не снимай. В суматохе всякое случиться может. Колу с Бережным я такие уже раздал. Да бери, не бойся, это ж не обручальное кольцо.
Стас усмехнулся и принял знак различия.
– А как в Легион вступают? – спросил он, прилаживая повязку на плече. – Какой-нибудь ритуал предусмотрен?
– Разумеется. Новичкам дают два стакана самогона и после ставят в круг с тремя инструкторами по рукопашному бою на десять минут. Выживших торжественно зачисляем в наши ряды.
– Ну, я примерно так и думал. Ничего сложного, – пошутил в ответ Стас. – Каковы будут наши дальнейшие телодвижения?
– Укрепим плацдарм, смонтируем оборудование и будем ждать следующего приказа.
– Оборудование?
– В этих грузовиках, – кивнул Репин на колонну тентованных ЗИЛов, – четыре двигателя от аэросаней. Хозяин не слишком уповает на бога.
– Тут я с ним солидарен.
Работа вокруг высоток кипела до полудня. Технические бригады ровняли грунт и трудились над постаментами для гигантских вентиляторов, после чего начали сборку. Экипажи боевых машин окапывали технику, насыпая брустверы из кирпично-бетонного крошева. Остальные помогали в меру сил или дежурили на огневых точках, готовые прикрыть коллег в случае вражеских поползновений. А некоторые просто убивали время.
– Мощная штука? – Коллекционер прохаживался вокруг БТРа, заглядывая в распахнутые люки и надоедая вопросами без того умаявшемуся экипажу. – Сколько весит? А запас хода какой? Прожорливая скотина. У нее ведь турбонаддув? А я слышал, будто она еще и плавает. Серьезно? Ну ни хрена ж себе! А как это четырнадцать тонн на воде держатся? Да пиздишь, небось? О, Станислав, – замахал охотник рукой, приметив знакомое лицо, – иди сюда. Вот ты, как настоящий вшивый интеллигент, ответь мне – может четырнадцатитонная железяка плавать со скоростью девять километров в час? Это ж не лодка какая-нибудь. Это ж почти танк. Танки, я знаю, по дну могут ездить, они герметичные. Но плавать-то как?
– Ну, – потер Стас подбородок кулаком, – восемь огромных колес и гидрореактивный движитель – вот залог успеха.
Коллекционер собрался было выдвинуть очередной контраргумент, но передумал.